— Возможно, какая-то автоматика стоит для вида, — ответил главарь. — Походит и вернётся на позицию, дабы напугать дураков. Разведчики доложили, что в этого робота три дня и никто не входил и не выходил.
— Понятно, но, может, я использую дар? — спросил Худой.
— Не стоит. У робота могут быть датчики обнаружения Лим-излучения. Нас тяжело заметить. А когда он пройдёт, поспешим в особняк. Сигнализация не работает, поэтому проникаем быстро, но тихо. Используем дары и уничтожаем всех. Затем поджигаем дом и уходим. Главное не попасться роботу. В отличие от здешних камер, его записи, скорее всего, сохраняются в системах машины.
— Не нравится мне это… — пробормотал Низкий. — Слишком мутное задание. Всё выглядит так просто. А платят просто невероятные деньги.
— Поэтому не расслабляемся. Этот Кузнецов настоящий психопат. На его счету под сотню человек. Про жуков молчу. Он настоящий мясник, — возразил главарь. — Поэтому держим в уме, что всё может пойти не по плану и если вступим в бой с этим психом, то лучше сразу сбежать.
— Думаешь, такое вероятно? — спросил Худой.
— Уверен. Он не идиот и что-то придумал для своей защиты. Иначе уже давно был бы мёртв. Так что как робот пройдёт мимо, выдвигаемся.
— Но… робот не уходит… — сказал Мелкий.
— Тихо всем! Может, он что-то услышал.
В этот момент руки-пушки ТРБ-02 активировались, и мощный луч ударил по беседке, рассекая её надвое, а с ней и трёх мужчин. Затем робот развернулся и направился к вратам.
Заняв своё место, он вошёл в режим энергосбережения. И пусть камеры никуда не записывают снятое на объектив, но это делает Ларри, который подключён к ним. И он всё видит…
Спал я себе спал, как вдруг получил чем-то тяжёлым по голове и скатился с кровати. Но стоило открыть глаза, как увидел падающий на меня женский зад…
Мгновение, и от удара о грудь я едва не лишился всего воздуха. И кишок…
— П-п-п-простите! — услышал я голос Дарьи, и она попыталась вскочить на ноги, оступилась и, падая, дала мне пяткой по подбородку.
Думал, сознание потеряю и выплюну полный рот зубов, но нет, Крепкие кости распространяются и на зубы. А вот язык от участи быть откушенным сберегло лишь чудо.
— Я бесполезна! — разревелась лежащая на полу Дарья. — От меня сплошные разрушения и несчастья! Ещё и герцога прибила…
В ответ мог лишь болезненно простонать… Это кошмар. И начинаю понимать, почему на Норр была проведена «эмоциональная стерилизация»…
Ладно, нужно взять себя в руки.
— Живой я… живой… — простонал я, и Дарья присела на пол, поджав под себя ноги. Лоб красный, из носа течёт кровь. — Да уж. Что хоть произошло?..
— Я хотела вас отблагодарить за лучшую ночью в моей жизни и разбудить по-«приятному». Но запуталась в одеяле и… Как так вышло, сама не понимаю…
— Очки… носи очки… — простонал я и присел. — У тебя же зрение отвратительное.
— Простите… — она вновь опустила голову, а я обречённо вздохнул. Но вдруг Ларри вывел результаты более глубокого сканирования.
— Господин?.. Вы… с вами всё в порядке?..
Закрыв отчёт, увидел лицо Дарьи. Она почти касалась моего лба своим.
— Да, в порядке. Будь добра, приготовь завтрак.
— Сделаю! — она вскочила на ноги и умчалась.
— Очки надень! — крикнул ей вслед, но она уже умчалась.
