И я объяснил «поподробнее» и указал на уже заведённые уголовные дела. Правда, доступа к ним я пока не имею.
— Дезертирство, хищения, мошенничество… — перечислял мужчина, а брови лезли на лоб. — И тут написано, что он пропал без вести. А его гвардейцы найдены мёртвыми в Оренбурге. Самого Кудряшова пока не удалось найти.
— Потому что он не в Оренбурге, а здесь в Екатеринбурге, — удивил я мужчину, и тот вопросительно посмотрел на меня. — В его компьютер был внедрён вирус. Этот человек заходил в сеть… Секунду.
Я достал телефон, открыл приложение-карту и указал на один дом. Но вряд ли он принадлежит Железнякову, точнее, вряд ли удастся доказать, что он имеет отношение к герцогу.
— Аристократическая улица, — нахмурился ЦСБэшник.
— Вот как… Значит, если перекрыть её, то и «рыбка не сорвётся».
— Легко сказать… — вздохнул тот. — С этим есть ряд определённых трудностей.
— Послушайте, — перебил я. — Этот человек замешан в деле Казакова Арсения Ярославовича. И оба они связаны с герцогом Железняковым. И если главврач больницы самоубился, то этот слизень вряд ли пойдёт на такой отчаянный шаг. Но вот «самоубить» его вполне могут.
— Поподробнее прошу, — глаза мужчины аж вспыхнули. Как я понял, у ЦСБ с Опричниками что-то вроде конкуренции. И обойти другого — для них это дело чести.
Далее я объяснил про бабушку, про токсин, про главврача, свои подозрения и многое другое.
— Ну сами посудите. Фронтир беззащитен, а герцогство осталось без солдат. Ни одного. Представляете?
— Это… немыслимо… — согласился ЦСБэшник.
— А теперь все они найдены мёртвыми, чтобы не смогли дать показания. Столько опытных бойцов уничтожить… Поэтому я и говорю, это диверсия и предательство. Кто-то хочет, чтобы герцогство и Челябинская область были уничтожены, и в таком случае Царство останется без металлургии.
Мужчина передо мной нахмурился, видимо, осознав масштабы проблемы.
— Одни мы не справимся, нужны Опричники, — сказал тот, удивляя меня. Видимо, поняв, что сейчас не до конкуренции. — Попрошу рассказать всё, что вам известно. Если всё обстоит так, как вы говорите, Царь будет в ярости.
— Конечно, я готов к сотрудничеству.
Ларри без остановки собирает информацию в сети, да и с ноутбука Кудряшова всё утащил. Но рассказать об этом я не могу. Как и о том, что творится в этом отделении полиции. Всё же взлом правительственных структур, тем более полиции, это серьёзное преступление. Даже герцогу такое не сойдёт с рук.
Так бы я вывалил огромное количество компромата. Железняков подкупил всех и вся. Весь Екатеринбург его. Вероятно, даже губернатор…
В скором времени я под запись дал показания и предоставил все материалы, что у меня были касательно этого дела. Заодно дал показания по поводу моих заявлений.
Напомню, что ранее Ларри собрал уйму компромата о нарушениях аристократов, а затем я написал заявления на Железняковых и других аристократов. А там немало серьёзных нарушений закона…
— И последнее, — сказал я, и в моей руке появилась новая бумага. Уже подписанная.
— Запрос на объявления Чрезвычайной Ситуации?.. — удивился ЦСБэшник.
— Да. Теперь, когда я узнал, что все мои солдаты мертвы, я в праве объявить режим Чрезвычайной Ситуации. Если нападут жуки, а я не смогу защититься, то вы получите триста тысяч мутантов. Царство же потеряет шахты и промышленность.
Мужчина поморщился. Видно, что ему очень не нравится услышанное. За «страну обидно».
— Хорошо, я зарегистрирую запрос и отправлю в Царскую Думу.
— Благодарю.
Пожав руки, мы разошлись, и я пошёл в холл полицейского участка, где медики оказывали помощь Андрею. Сам же полицейский участок был наводнён сотрудниками Царской Службы Безопасности.
В обычной ситуации всё было бы не так «масштабно». Просто кто-то приехал бы, поругал начальника полиции, ну и выписали штраф, а подонков, которые избили Андрея, уволили бы.
Но тут выяснилось, что он мой гвардеец, а ещё Оператор ЭЛИ. Это повышает его ценность для Фронтира во много раз. В данном случае для Фронтового Аристократа.
А если я добьюсь введения режима Чрезвычайной Ситуации, моя власть в герцогстве будет абсолютной. К примеру, за неподчинение я смогу казнить на месте…
Пользуясь этой властью, я смогу решить множество проблем герцогства. Однако, уверен, Царская Дума затянет этот вопрос на максимум.
— Как ты? — спросил я у Андрея. От него уже отвязались медики, но выглядел парень ужасно. Весь в бинтах, лицо разбито, а рука в гипсе.
— Терфимо… — с трудом ответил парень.
— Это хорошо, — я протянул руку и помог ему встать со скамьи. — Пошли к сестре. И добро пожаловать в гвардию.
— Не ПОПАФ, но тофе неплофо… — рассмеялся Андрей, но тут же скорчился. Всё болело.
Отлично, у меня новая батарейка и верный человек. Сейчас мне этого очень не хватает.
Мы вышли наружу, и тут Андрей застыл, уставившись на Кинжал.
— К сожалению, другого транспорта не имею, — пожал я плечами и помог парню забраться внутрь. Затем мы отправились в лагерь беженцев. В один из многих.
Располагался он на юге города. Сейчас зима, поэтому губернатору пришлось извернуться, чтобы в тепле и под крышей разместить десятки тысяч людей.
