Гвардейцы в лёгкой броне полезли по тоннелям, а опричники в тяжёлой пошли на штурм сразу с семи мест.
И действительно, были люди, которые не были подсвечены в дополненной реальности. Но угрозы они не представляли. И вскоре начались сражения.
«Повстанцы» ожидали нападение через главные врата, и оно случилось. Но это был лишь отвлекающий манёвр. Основные отряды напали буквально отовсюду.
…
…
Люди получали индивидуальные команды и действовали так стремительно, что бой занял едва ли пару минут. Даже аристократов пленили, предварительно прострелив им колени. Всё же Одарённых много, а содержать их негде. Ну а без ног они не сбегут.
Впрочем, бойцы не сильно переживали по поводу того, что калечат людей. Что уж говорить про гвардейцев, которые уже натерпелись от «беженцев».
— Ч-ч-что вы себе позволяете⁈ — кричала женщина, когда в женскую клинику ворвались опричники. — Здесь только женщины! Проваливайте! — кричала она.
Но бойцы оттолкнули её и, прорвавшись через холл, помчались к палатам. Вошли в одну, а там десяток мужчин с автоматами. Опричник тут же вышел и закрыл дверь, предварительно бросив в помещение гранату…
В соседней палате было чисто. Лишь четыре кровати с женщинами на них. Но одна из женщин пряталась под одеялом, да и остальные спрятались, увидев грозного бойца в броне.
Тот подошёл к одной из кроватей и сорвал одеяло. А там бородатый мужчина с дробовиком! Выстрел, и… картечь лишь поцарапала боевой костюм. А миг спустя металлический кулак пробил грудную клетку стрелка и сломал кровать.
Но когда бойцы добрались до подземных помещений, то лишь выругались, ведь там располагался центр трансплантологии… Вот только органы вынимали не у мертвецов по их посмертной воле. А у всех, кого привезут…
— Твари! Что ж они так взъелись на нас⁈ — ругался бородатый мужчина, прячущийся в мусорном баке. Воняло невыносимо, но жить-то хотелось. А если их поймают, то, скорее всего, казнят. Всё же грешков за ними было немало.
— По беспределу вообще! — ругался второй мужчина, брат первого. — Что мы им сделали-то⁈
— Это всё раскосые… Вечно на нас кляузы пишут.
— А зачем ты того паренька пристрелил⁈
— А что я? Ты зачем ту девку изнасиловал⁈
— Значит, это я виноват⁈
— А кто ещё⁈
Мужчины начали ругаться и даже драться, но вдруг крышка мусорного бака раскрылась, и два тяжёлых дробовика уткнулись дулами в лица людей.
— С-с-с-сдаёмся! — выкрикнул один из братьев, и его схватили за шкирку да выбросили в переулок. Но он ловко кувыркнулся в воздухе и, оскалившись, выхватил кинжал, дабы прирезать опричника. Однако тот никак не ожидал, что его и не собирались брать в плен… По крайней мере «целым».
Первый выстрел отбросил Одарённого, а второй превратил его ноги в кровавое месиво.
— Да сколько ж можно… — простонал главврач, принимая новых пациентов.
— Куда их? — спросил спецназовец сопровождающий медиков. А там, на медицинских тележках везли трёх безногих. Они выли, плакали и проклинали всех.
— У меня уже весь госпиталь ими забит! — жаловался немолодой русский мужчина. Но всё же указал рукой в сторону. — Тут ставьте. Обезболивающее вколем и перевяжем как следует…
— Нога… моя нога… суки… — выл подстреленный аристократ. Его укатили к стене, и бойцы ушли, а скорая поехала за новой партией раненых. Врач же подошёл к раненому со шприцом.
— Не дёргайся, это обезболивающее.
— Слушай… вытащи меня… я заплачу… много… ты жить как царь будешь… — бородатый аристократ протянул руку, но врач отошёл.
— Как царь? — ухмыльнулся врач.
— Да… деньги… у меня их много… озолочу… И что хочешь сделаю…
— Что хочу? Тогда возроди моего сына, которого такие, как ты, забили на улице за то, что он заступился за девушку, — со злостью сказал врач и вколол обезболивающее вместе со снотворным. Всё же его работа и призвание — это лечить. Но вот аристократ перепугался. — Нет, это не яд. Я вылечу тебя, а потом ты попадёшь в тюрьму. И нет, не улыбайся. Это тюрьма герцога Кузнецова.
Теперь уже врач улыбался. Кто возьмёт в тюрьму безногих? Даже на время? Пусть многих или всех пленников казнят, но до этого за ними нужен особый уход.
