Тот сон продолжал мучить Сансу с завидным постоянством. Он всегда был одинаков, менялись только детали, но эти перемены всё больше пугали её. Якен разлагался сильнее, а Петир (Белиал, Белиал…) подбирался ближе. У девушки кровь стыла в жилах при мысли о том, что произойдёт, когда демон подойдёт к ней вплотную. Если он коснётся меня, я умру от ужаса. Она горько усмехнулась и подумала, что вот так люди и сходят с ума. Это начинается почти незаметно, человек игнорирует первые тревожные звоночки, считая их причудливой игрой воображения, а потом жалеет об этом. События нарастают, как снежный ком, поглощая личность без остатка, и в итоге появляется ещё один трясущийся слюнявый идиот. Или идиотка. Такая, как ты. Суп закипел, перелился через край кастрюли, Санса вскочила, убавила огонь, помешала. Отец, конечно, наорёт на неё за загаженную плиту. Да и насрать. Он всё равно не будет навещать меня в дурдоме. Девушка хрипло рассмеялась. Как думаешь, Петир станет тебя навещать? Её губы покривились, как у рычащего зверя. О нет, мышка, он заберёт тебя с собой и будет *бать до потери пульса, пока ты не сдохнешь! Слова прозвучали у неё в голове, как приговор Страшного суда, она бессильно опустилась на стул и закрыла лицо руками. То, что любовник заставил её вытерпеть ночью, было отвратительно, грязно, немыслимо, но, к своему стыду, в конце Санса испытала ни с чем не сравнимое наслаждение, и он всё это видел. Господи! Слёзы опять подступили к глазам, она вытерла их кухонным полотенцем и шмыгнула носом.
По крайней мере, ситуация с Сандором разрешилась. Он попросил у неё прощения за своё поведение и сказал, что не хотел бы терять её. А что сделала она? Облаяла его, как бешеная собака, без мало-мальски весомой причины. Из-за того, что я сама разделась. Из-за того, что мне вечно мало. Из-за того, что по моей милости он рисковал очутиться в могиле. Девушка была так взвинчена после случившегося в постели Петира, что накричала на совершенно не виноватого Клигана, а затем не выдержала и заревела. Однако он не растерялся и быстро привёл её в чувство. Грубовато, но действенно. Санса видела в его глазах заботу и что-то иное, новое, но запретила себе думать об этом. К чёрту. Ему лучше держаться от меня подальше. И как я могла подпустить его так близко? Это было глупо и опасно для них обоих в равной степени. Для его жизни. Для её рассудка. Она и сейчас на расстоянии вытянутой руки от безумия, и если Бейлиш убьёт Сандора… Я сойду с ума окончательно и бесповоротно.
В последнее время всё труднее становилось различать, где сон, а где явь. Иногда Санса с недоумением ловила себя на том, что ищет глазами полусгнившее лицо Хгара, ждёт от него подсказки, как поступить. Она прекрасно понимала, что это не норма, но не знала, что делать. Идти к врачу, как советовал Клиган, было нельзя. Тшш, мышка, сиди в норке и молчи, кот сцапает тебя на полдороге. Или съест твоё семейство. Девушка выключила плиту и переставила кастрюлю на другую конфорку. Внезапно на неё накатил приступ удушья, создалось ощущение, что лёгкие полны воды (как тогда…), она выбежала в коридор, накинула шубу и вышла за порог.
На улице сразу полегчало, Санса задышала полной грудью, прислонившись к столбику крыльца. Небо стремительно темнело, тяжёлые серые тучи предвещали снег, заметно похолодало. Мороз взбодрил её, и она решила немного прогуляться. Вернувшись обратно, девушка надела сапоги и шапку, выбралась на дорогу и не спеша пошла вдоль линии домов. Окна приветливо светились в наступающих сумерках, кое-кто ужинал, дети занимались уроками. А я иду всё глубже во тьму, которой нет конца. Губы тронула кривая улыбка, когда она почувствовала затылком взгляд Лотора. Санса привыкла к слежке и не придавала ей значения. Я так лихо разобралась с Сандором, теперь мне нечего скрывать. Ну, почти… Она свернула вправо и вскоре увидела белую громаду церкви. Девушка задумчиво сдвинула брови и энергично зашагала вперёд. Подойдя к двери, она робко положила руки на деревянную поверхность, подсознательно ожидая, что повторится то же, что во сне, но створка беспрепятственно отворилась.
Санса вошла внутрь, в освещённый множеством свечей зал. Колеблющийся огонь играл бликами на серебряном распятии, оживлял лица святых на иконах. Тепло и уют, как раз то, чего ей не хватало дома. Она повертела головой, наткнулась глазами на ту скамью, где Петир… Хотя бы здесь не думай о нём! Девушка отвернулась, густо покраснев, умиротворяющий покой храма перестал быть таковым, словно сама мысль о демоне осквернила это место. Святые, казалось, посуровели и надвинулись на неё, высовываясь из рам, безмолвно обвиняя, клеймя позором, один лишь распятый Христос смотрел на неё с грустью и невообразимой для человеческого существа жалостью… Она упала на колени, прижала руку ко рту, со страхом оглядываясь вокруг.
— Я ни при чём! Я не хотела! — выкрикнула Санса, видя со всех сторон осуждающие взгляды мучеников.
— Санса? Что с тобой?
