Идеальные условия для такого визитера, как я. Обошел вокруг дома и тенью скользнул под половицу кухонной двери. Внутри действительно никого, только в гостиной слышны раздраженные, резкие голоса.
– Прошу прощения, господа! – спросил я, открыв дверь. – Можно я вас перебью?
– Барон Тихий? – удивился один из спорщиков. – Пожалуйста!
– Спасибо большое! Vas Ort Grav!
Да, я знаю, что пижон и что эта хохма уже давно считается древним дедовским баяном. Но как удержаться? Она так пришлась к месту.
Vas Ort Grav вызывает Цепную Молнию на все цели в зоне атаки. Она достаточно мощная, и неподготовленным собеседникам хватило ее одной. Огонь мог бы вызвать пожар, а электричество нет. Еще плюс – она не из моих профильных заклинаний, а люди часто забывают, что маги применяют заклинания не только собственных стихий. Впрочем, надеюсь, до разбирательства не дойдет. Плоть в Прах на каждого. Тела развеиваются. Сбор Праха собирает останки в шкатулку. Дальше просто – прибрать одежду и прочие вещи покойных. Затем покидаю дом.
Из уважения развею прах покойных над своим розарием. Вещи сгорят в магическом пламени. Что не горит, то утонет в море у берегов Скального баронства.
На следующий день во дворце ходили слухи о мистическом исчезновении людей. Представляете? Камин греет углями комнату, на столе стоят бокалы с недопитым вином, на вешалке висят шинели. Такое впечатление, что люди буквально на секунду куда-то вышли, но двери дома заперты изнутри. Порядок и спокойствие. Нет следов ударов, подпалин, крови и прочих признаков схватки. Когда слуги подняли тревогу, то полицейские не решились сами лезть в дело с птицами такого высокого полета и сразу вызвали охранителей. Следы не затоптаны, их просто нет. Призванный эксперт-волшебник нашел слабые остатки магических эманаций, но уровень эксперта слишком низок, чтобы определить их тип. Государь изволил гневаться.
Из храма пришла записка с известием о том, что мою гранитную глыбу уже установили и заполировали. Легкий намек «доплатить бы надо» маскировался информацией, что сие природное образование крайне редко встречается таких правильных форм и размеров, а потому установлена табличка с именем жертвователя, моим именем. Поехал посмотреть, интересно же. Я вообще этот камень не видел, только слышал похвалы его расцветке.
Приехал, убедился. Глыба после обработки и полировки приобрела форму чуть сплюснутого веретена или, скорее, странного вытянутого яйца. Стоит она на тонком конце, с сильным завышением центра тяжести, что полностью противоречит моим представлениям о законах физики. Цвет симпатичный – пестренький такой, но не ярко-клоунский, а благородно затененный. Мне понравилось. Табличка с надписью «Установлено иждивением барона Стаха Тихого» меня не особо порадовала, но мастеру золотишка добавил.
Тот, получив желаемое, оставил меня наедине с камнем. Вечер, службы нет, народу в зале не наблюдается, никто не мешает. На душе славно и благостно. Преклонил колено и подумал:
«Ваше верховенство, замолвите за меня доброе словечко перед его всемогуществом. Не знаю имен ваших славных, только потому их не выбил на камне».
Ничего не ответила золотая рыбка… в смысле отклика от богов я не получил. Да в общем-то и не рассчитывал. Просто стоял, наслаждаясь душевным покоем и негой, пока не услышал сзади легкую поступь, а затем приятный женский голос:
– Приветствую тебя, брат.
Встаю, поворачиваюсь, вижу монахиню в плотном капюшоне, закрывающем лицо.
– Приветствую вас, Святая Мать.
– Это не священник, это барон Тихий, архимаг, – поправил женщину вдруг появившийся монах.
Ее рука ощупала мое лицо, и посуровевший голос возразил:
– Я потеряла не только глаза, но и зрение? Не могу отличить брата от волшебника? – Взяв меня за руку, сказала: – Пойдем, брат, посрамим несведущего.
Святая Мать подвела меня к каменной чаше в центре зала и велела:
– Брат, закрой глаза, очисти свой разум и попроси у своего божественного покровителя сотворить еду для трапезы братии.
Глаза я закрыл, мне не сложно. Однако творить еду не спешил. Это жреческое заклинание третьего круга. У волшебников есть аналоги, но то совсем другое. Уловив мои сомнения, монахиня настояла:
– Не думай, просто попроси.
Ну… к его всемогуществу с такой просьбой обращаться как-то стыдновато. Мысленно позвал его верховенство:
«Ваше верховенство, не сам прошу, меня просят…»
Но тут меня прервал довольный голос:
– Нет места сомнениям, брат. Вкуси пищу, тобой сотворенную.
Открываю глаза – точно! Получилось!
Чаша до самого верха с горкой наполнена чем-то типа густой каши. Я прямо пальцами, как плов, взял немного попробовать. Кстати, вкусно! Что-то вроде сладковатой вареной пшеницы, но еда не сухая и насыщает сразу.
Следующей сняла пробу Святая Мать. Она откинула капюшон и оказалась женщиной лет тридцати. Простое лицо с вечно закрытыми глазами, белые ровные зубы. Прожевав несколько зерен, монахиня констатировала:
– Нейтральное мировоззрение. Баланс. Имени понять пока не могу. Питание пригодно для братии.
