Нет, ну не могут же люди быть ростом несколько десятков метров и иметь очень разнообразный внешний вид, от черных и мрачных одежд с рогами, до белоснежных тог и каких то свечений, которые спустя многие века, уже не передаются, как это хотел бы передать автор барельефа.
— Смертный!! — Вновь голос в мой голове напомнил о себе. И что ему только нужно?
Вдоволь насмотревшись на барельеф и подчеркнув некоторые детали, я с трудом, но все же принял сидячее положение и чуть вновь не упал. Я был мать его в сокровищнице!
Мой алчный взгляд, сразу же наметил с десяток сундуков, несколько шкафов где лежали какие-то пергаменты, на удивление там были книги? Вроде этот мир дошел только до книг из деревянных дощечек, но никак не до бумажных книг.
Оперевшись на какой-то стеллаж из непонятного камня, я встал на ноги и нащупал рукой на голове этот шлем, вроде он был точно таким же как у меня, но на ощупь совершенно прочнее и несколько теплее? Хотя в этом помещении и было прохладненько, но шлем грел голову и был теплым.
— Смертный!!!! Я душа этого доспеха, ты не можешь не слышать меня!! — Раздался, уже надоедший голос в голове, но на этот раз он был более многословен.
— И как с тобой общаться… — Пробурчал я, осматривая стеллаж с непонятными пергаментами, на которых вместо букв были не то руны, не то кривые узоры.
— Я понимаю твои мысли Смертный! Воздай мне почести! Быстро! — С грубым тоном произнес голос.
Назову его пожалуй как нибудь по-обиднее, хммм…. О! Тушканчик. Довольно прикольное животное, но видимо душе в шлеме не нравиться.
— Какие же смертные глупые… — Тон сменился на грустноватый и стало понятно, что голос резко померк в настроении.
— Эй Тушканчик, ну не расстраивайся, мы обязательно поговорим, но позже, — Шаря по другому серванту, с какими-то фигурами, — Сейчас не время.
— Что… Что ты дела-ешь Смертный? — Раздался панический голос в голове.
— Что, что… Собираю тро… — Хотел ответить я, но неожиданно одна из статуэток загорелась зеленым свечением и испустила зеленый газ вокруг себя.
Кашляя и чертыхаясь, я отбежал от стеллажа с статуэтками, которые тоже были артефактами. А я так свободно по ним шарил. Вот же балбес, теперь помру, вот так глупо… Но дыхание стало более стабильным, да и вроде ничего не болит. Неужто это статуэтка исцеления?
— Вы всегда такие глупые смертные? Только вы за последние три века моей жизни, десятками, а то и сотнями умирали от артефактов! — Истерил Тушканчик.
— Да успокойся Тушкан. Прорвемся. — Мысленно заверил его я, — Что, за статуэтка хотя бы?
— Если я расскажу тебе о ней, твой мозг превратится в вонючую жидкость, смертный! — Вновь начал истерить Тушканчик.
— В двух словах, давай. Для чего она?
— Смертные… Всегда, вам все интересно… — Бубнел голос, — Статуэтка Хлоиаса, бога целителя народа Майана, может исцелить человека от легких травм.
Удивил так удивил. Значится, я угадал, и сколько же тут таких статуэток… На моем лице появилась коварная улыбка, а мысли стали веяться вокруг того, как бы это все унести… Но противный Тушкан истерил и вопил в своей голове, прося не брать ничего.
— Примолкни там, — Обследуя статуэтку, с какой-то женщиной, — Иначе вечно буду называть тебя Тушкан.
— Смертный, ты совершаешь ошибку! Эти артефакты и предметы очень опасны для мира! — Пытался образумить меня Тушкан.
— Хорошо и чем же? — Убрав руку от страшной черной, как смоль статуэтки, — Магия?
— Сила, запечатанная в них очень опасна, вот эта черная статуэтка была отбита у туземцев племени Мха-Беа-Аоа, она может убить всех на большом расстоянии! — Выдал предупреждение Тушкан, отчего я медленно отошел от статуэток.
— Допустим. Тогда давай лучше объединим наши усилия? — Застыв на одном месте, обратился я к Тушканчику.
— Объединим усилия? Смертный! Ты глупее чем кажешься, называя меня противным именем, и не воздав мне положенные почести, ты оскорбил меня! — Все сильнее с каждым словом, кричал голос в голове, отчего она грозилась лопнуть.
— Ой какие мы нежные. Ломает он комедию. Ты в этой пещере возможно веков десять провалялся. — Подходя к сундукам, — Поэтому не нужно тут кричать, если бы не я, лежал ты бы никому не нужным.
Голос долгое время молчал, скорее всего он обдумывал мои слова. Ну, а пока он молчал я вскрыл все сундуки, в которых была не гора золота, а какая то подстава. Там вновь были свитки и пергаменты, только по виду древнее. И лишь в одном сундуке нашлось несколько брусков лавово-серого металла.
— Хорошо смертный. Мы объединим наши усилия, оставим это все без почестей. Но не смей, называть меня, как ты называешь меня сейчас! — Неожиданно раздался голос в голове, пока я рассматривал неизвестный металл.
— Ну и как тебя звать уважаемый? — Вежливо спросил я. Общение-то налаживается.
— Мою душу запечатанную в шлеме бога войны самим Арсеем, тебе лучше звать Цас. — Пафосно, по слову произнес голос, точнее Цас.
— Хорошо Цас. Начнем тоже с начала, где мы сейчас? — Засунув металл в кольчугу, спросил я.
— В шестнадцатом хранилище Арсея при его алтаре. — Воодушевлено ответил Цас.
