– Давай! Вышла быстро и без приключений. Впереди вон товарищ пойдет, – кивнул на партнера, – затем ты, а я замыкаю. Быстрым шагом и без фокусов, прямо к тому подвальчику. Все понятно?
Я согласно кивнула.
Вышли. Рустам первый, за ним я, Колян замыкающим шествие, быстро и, как и просили, без приключений дошли до железной двери в полуподвальный этаж, потыкали кнопочки кода и вошли в темноватый после яркого уличного света коридор.
Навстречу нам поднялся человек в милицейской форме.
– Александр Аркадьевич еще не приехал? – спросил Рустам.
– Звонил, сказал запустить вас в бильярдную. Щас сам подтянется.
Рустам кивнул, и мы пошли по длинному и виляющему коридору, мимо многочисленных закрытых дверей куда-то в глубь здания. В конце пути нас действительно ждала комната, служившая чем-то вроде комнаты отдыха. В дальнем углу стояли барная стойка и пара столиков, у стены с закрашенными краской и расположенными под самым потолком узкими окнами – бильярдный стол. Русский. Огромный. С маленькими лузами и большими шарами. Так я в него и не научилась играть, подумалось почему-то с грустью, словно это было хоть сколько-то важно.
Указав мне на кожаный диван, Колян закурил и пошел к барной стойке.
– Капуччино будешь? – спросил он, не оглядываясь.
Я замычала сквозь заклеенные губы.
Колян удивленно обернулся:
– Ты-то чего мычишь? Не тебя спрашиваю! Тебе его и пить-то нечем. Или разлепим ее? – последние слова предназначались его напарнику.
Тот только пожал плечами.
– Посмотри, пожрать там ничего нету? Я если ночью не посплю, с утра всегда жуть голодный.
Я вдруг поняла, что тоже со вчерашнего дня ничего не ела. Желудок предательски заурчал на всю комнату.
– Жди главного, – прокомментировал звук Колян. – Приедет, сам разберется, что с тобой делать.
Капуччино мне не достался, и я коротала время, наблюдая за, надо отметить, довольно хорошей игрой моих тюремщиков. Огромные шары невероятно ловко проскакивали в лузы, и, хотя правил я не знала, партия отвлекала меня от мучительного ожидания.
Саша приехал только через час. Быстрым шагом вошел в комнату, кинул строгий костюмный пиджак в тонкую полоску на барный табурет, пригладил уложенные гелем волосы и внимательно расправил манжеты рубашки, скрепленные золотыми запонками.
– Нормально? Время восемь, а уже отстоял свое в пробке! А еще говорят, у народа денег нет, а?! На каждую семью по две машины, наверное, уже приходится, – бросил он на ходу и повел носом. – Мужики, сделайте нам с иностранной дамой тоже кофе, и по-быстрому.
Подошел ко мне и без всяких предисловий резко дернул за клейкую ленту на моем лице.
– Fuck! – вырвалось у меня от резкой боли.
– Не фак, а бесплатная эпиляция, – заржал Саша, пребывающий, казалось, в отличном расположении духа. – Ну, здравствуй еще раз. Помнишь меня? Мы уже виделись как-то, но ты тогда носом что-то крутила и держалась необщительно. Надеюсь, сейчас уже обрусела тут у нас немножко и стала разговорчивей?
Разговаривать нам, на мой взгляд, было не о чем. Все и так понятно. Поэтому я промолчала. Колян поставил на низкий столик у моего дивана две дымящиеся и источающие аппетитнейший запах чашки с кофе.
– Молоко, сахар? – вежливо осведомился Саша.
Я кивнула.
– Коляныч, молоко в холодильнике есть? Принеси даме. И руки-то ей развяжи, что ж так мучить слабый пол? – И, обращаясь уже ко мне, пояснил: – Я черный всегда пью, у меня аллергия на лактозу. Ну, рассказывай.
Облокотившись на спинку стоящего напротив моего дивана кресла, он шумно втянул в себя обжигающий губы кофе и закурил, наблюдая, как Колян освобождает мои руки от стянувшей их повязки. Потерев полупарализованные кисти друг о друга, я скосила жадный взгляд на сигарету. Моя пачка вывалилась из кармана и осталась лежать на сиденье в джипе.
Саша понял мой взгляд и небрежно кинул на столик свою пачку с сильно облегченными сигаретами. Я сделала пару затяжек и не обнаружила в дыме ни грамма никотина. Обалдеть! Он, оказывается, бережет свое здоровье!
– Ну, рассказывай, – повторил он.
Вложив в голос все возможное бесстрашие, я попыталась бросить ему что-нибудь героическое и отчаянное, но вместо этого (я надеялась, что просто от долгого молчания) у меня изо рта вырвался тоненький и писклявый звук:
– Что рассказывать?
Саша гоготнул опять и даже подавился своим кофе.
– «Что рассказывать…» – пропищал он, издевательски пародируя мой голос, и продолжил уже нормальным тоном: – Куда малышку дела, рассказывай! Что ж еще-то я про тебя не знаю? Документы твои смотрел, да и все шаги твои абсолютно предсказуемы. Даже то, что попрешься туда, где мы тебя рано или поздно и словили, тоже было заранее понятно.
Я искренне удивилась. Я и сама до последнего момента не представляла, что решусь опять поехать в Максов дом в Веледниково. И если бы не коньяк… Но Саша не дал мне додумать и сам пояснил свою мысль:
