Ну так. Их Хранители делом заняты, в отличие от наших, которых пончиками не корми — дай докопаться, что это ты под полой робко скрываешь. Есть ли разрешение, почему из дула пахнет горелым порохом, где ты был в ночь с третьего на четвертое. И, можно предположить, Ад — местность не столь пересеченная, как наши городские кварталы, где с ружьем полноценным и не развернешься особо.
— Да, Эл, я давно уже понял, что ваш Отстойник — просто курорт для правильных пацанов. Брось дрючку и иди в дом, пока тебя не пристрелили сгоряча.
Дрючка улетела через забор на соседскую клумбу с гиацинтами.
— Окажу помощь мисс Ким, — бодро постановил Эл. — Должен сказать, мистер Мейсон, ваши действия внушили мне искреннее уважение. Вы справились с ситуацией наилучшим образом, и даже, я полагаю…
— В дом! — рявкнул я уже совсем неделикатно и впихнул оратора в дверь. Нашел время петь дифирамбы. Лучше бы пивом угостил. Или провалил всю эту бессвязно стонущую гоп-компанию сквозь землю.
Дверь за собой я захлопнул и даже задвинул массивную щеколду, чтобы никакой энтузиаст следом не дернулся. Вроде как добрались. Уфф. Айрин — одна штука, Эл на месте, машина под окном… и какая хорошая машина-то. Типа большая. Чтоб я еще что-нибудь понимал в машинах. Можно наскоро привести себя в порядок и отправляться в Ад, пока ничего неподконтрольного не случилось. Например, пока подъехавшая полиция не начала требовать подписки о невыезде.
Эл покрутил головой и безошибочно проследовал на кухню. Я потащился за ним, на ходу прикидывая возможные варианты поведения. Учитывая, что все внимание свидетелей было сосредоточено на живописной разборке у моего крыльца, есть некоторый шанс, что лично меня, приближающегося со стороны угла, никто и не заметил. Стоит ли на этом пытаться сыграть? Пожалуй, нет. Во-первых, всегда найдется кто-нибудь, кто меня все-таки видел. Во-вторых, можно оправдаться тем, что я очень спешил в туалет и не мог тратить время на конституционные методы проталкивания через толпу. Если же стоять на том, что мы тихо и мирно сидели себе дома, то всякий законопослушный гражданин с изумлением спросит, почему не вызвали ту самую полицию. Наши законопослушные граждане просто сдвинуты на переложении своего гражданского долга по борьбе с преступностью на отягченные униформой плечи. Как будто Чарли мало проблем с пополнением лексикона.
Мик и Айрин обнаружились сидящими бок о бок на угловом диванчике, причем фон тряс головой и придерживал боевую подругу за плечи. Она прижимала к лицу ладони, тихо монотонно гудела и норовила скрючиться в рогалик. Не повезло. Прямо неловко. На всякий случай я даже оправдание придумал: зато это был не «гольф-болл»!
— Мейсон, а давай в следующий раз все-таки на кулачках попробуем? — просипел фон, завидев меня. — Я все понимаю — дешево, надежно и практично, но слишком уж просто. Мне неловко бить людей, которые не в состоянии дать сдачи!
— А Алонсо?
— А что Алонсо? — Мик насупился. — Кто ему мешал? Ну чисто теоретически?.. Хм. Ну вообще-то да, я такой непостоянный…
Эл примостился с другой стороны от Айрин, без особых церемоний ухватил ее за виски и, прикрыв глаза, замер в напряженной позе.
— Мысли читает? — полюбопытствовал Мик, пресекая вялую попытку Айрин воспротивиться. — Мейсон, спорим на спортивные носки, что вопреки всем моим предупреждениям ты ей ухитрился запасть в самое сердце?
— В самую душу, еще скажи. И не только ей, но и целой куче народу там, снаружи. Причем большинству на пару ушибов глубже.
— Ну я бы не стал сравнивать. Мы, мужчины, народ грубый и прямолинейный. Если обидели — обижаемся, если к нам с любовью и нежностью… сам знаешь, в мире небывалый разгул педерастии. Но ничто так не покоряет сердце женщины, как готовность и способность мужчины походя нанести ей тяжкие телесные повреждения.
— Чего раньше молчал? Может, не поздно сбегать к той, которая генетикой занималась, и переломать ей руки и ноги?
— Никогда не поздно. А рука поднимется?
Вот же гадский пророк. Насквозь видит.
Сирена между тем зафиксировалась напротив дома, и через несколько секунд в дверь забарабанили самым свирепым образом.
— Хочешь, я поговорю? — участливо предложил Мик, оценив мою затуманенную физиономию. — Или еще как-нибудь помогу?
— Ты не мог бы не рождаться?
— Это вряд ли. — Фон покосился на расслабившуюся Айрин. — Но, если это так важно, в следующий раз попробую родиться девочкой.
— Ты настоящий друг.
— Но тебе все равно не обломится!
— Почему это?
— Потому что нельзя так нарушать мировые устои. Мейсон с устроенной личной жизнью — это катаклизм почище парникового эффекта.
Вот так.
На дверь опять посыпались удары, по интенсивности которых не узнал бы разъяренного Чарли только полный фон Хендман, и я поволокся отпирать. Гранаты у меня кончились. Правда, с Барнетом я справлюсь и без вспомогательных средств, но не стоит забывать, что там еще немало недобитого народу…
Отпер дверь.
