Когда мы подошли к офису, то обратили внимание, что дверь была не заперта, хотя я точно помню, что закрывал её. Я приставил палец к губам и показал ребятам вести себя тише, указывая на дверь. Они замедлили шаг и отправились за мной.
Я аккуратно опустил ручку двери…
Мы тихо зашли внутрь и разделились, чтобы осмотреть комнаты. Я пошел в наш рабочий кабинет, Денис — в подвал, а Лиза — в спальню.
Быстро осмотрев оба этажа, мы никого не нашли, но в кабинете был бардак. Здесь явно кто-то был и что-то искал. Весь шкаф с делами буквально перерыт. Они валялись на полу в хаотичном порядке, рядом лежала разбитая кружка, и ящики комода тоже были настежь открыты.
Я начал рыться в делах, пытаясь найти хоть какую-то улику, оставленную тем, кто это сделал. Уверенность, что это был именно убийца, во мне зашкаливала.
— Пропали наши дела… — тихо произнес я.
— Что за дела? — рядом сел Денис.
— Когда я разбирал коробку и закидывал все на полку, я видел, что здесь были папки с информацией на каждого из нас… Он их спер, — ухмыльнулся я.
— Ребят! — крикнула Лиза и подняла руку с зажатым в ней конвертом.
Мы сразу подошли к ней. Открыв конверт, мы увидели заколку Даши, которую она постоянно носит, и я сразу почувствовал, как глаза застилает ярость. Если он что-то сделал с сестрой, я этому человеку руки вырву и заставлю их есть.
Быстро развернув письмо, я начал скользить глазами по буквам в поисках того, что он сделал:
*
Я начал рычать и, скомкав письмо, выкинул его в урну. Лиза сразу бросилась за ним и начала распрямлять.
— Сука… — выцедил я сквозь зубы, сжимая в руках заколку.
— И что мы будем делать? — тихо произнесла Лиза. Она явно была в замешательстве, ее серые глаза стали блестеть, будто в них собрались слезы.
— Давайте позвоним Владимиру, — сказал Самойлов и достал телефон. Он включил громкую связь, как только тот взял трубку.
— Слушаю.
— У нас тут проблема произошла… Кто-то пробрался в офис, предположительно мусорщик, похитил папки с нашими делами и оставил послание. Сейчас вышлю фото.
В трубке было лишь молчание в ожидании подтверждения письмом, которое Денис только что отправил.
— Черт, — послышался грубый голос с той стороны, за которым последовал тяжелый вздох. — Так, вы временно приостанавливаете расследование по делу мусорщика. Я подумаю, как нам поступить дальше, но предупредите семьи и ждите моих указаний.
— Хорошо, — произнес Денис, и звонок был сброшен.
— Лучше не стало, если честно… — прошипел я.
— Значит, пока отдыхаем? А как же встреча с Екатериной Елагиной завтра? — у Лизы буквально потекли слезы. Я не могу ее осуждать за это, она просто боится, как я и Денис. Мы боимся не за себя, а за наши семьи, и это нормально.
Вот черт…
Я начал складывать папки обратно, и в голове крутилось бесконечное множество мыслей. Самых страшных мыслей. Я уже потерял семью, когда умер в своем мире, и не готов потерять и тут. Меня совершенно раздражала и накаливала мысль об этом, но сделать я ничего не мог. Ребята, не менее убитые этим письмом, судя по всему, заметили мой настрой и подошли поближе. Лиза положила руку мне на плечо, но я, резко развернувшись, схватил ее руку и крепко сжал. Девушка скривила лицо от боли, а Денис бросился убирать мою руку.
Она не сказала ни слова, и он просто молчал. Они оба кивнули мне, и я с трудом выдохнул весь воздух, что был в моих легких.
— Через сколько твое свидание? — произнес я.
