(Мама ведь всех нас взяла из приюта!),
Но чай нам и шанежки каждое утро
В печке старалась испечь…
В первый же день войны, после бомбёжки,
Не дождались мы Наташу с Антошкой:
Бомба попала в них на той дорожке,
Где мы все любили гулять…
Ну, а потом у нас, позже немножко,
Когда рядом с домом копали картошку,
Во время налёта убили Серёжку –
В подвал не успел добежать…
Вспомнив всё это, почувствовал силу!
Подумал, что рано ложиться в могилу,
Когда рядом немцев ребята косили,
«Ура!» где-то сверху крича!
Зажав в руке штык и за доски цепляясь,
Еле держась на ногах, спотыкаясь,
Я, из окопа наверх поднимаясь,
Связку увидел гранат.
Сквозь густой дым я не видел атаку,
Пули визжали, но не было страха,
Танки, как свечи горели во мраке,
Тени метались в огне…
Вдруг справа, рядом, я вижу два танка:
Целый танк тащит куда-то подранка…
«Попробую вывернуть их наизнанку!» –
Сразу подумалось мне.
Силы собрав, подбежал я поближе,
Метров с пяти кинул связку повыше,
Связка гранат, очутившись на крыше,
Башню мгновенно снесла!
Что было дальше уже я не слышал…
Когда же глаза вновь открыл я, то вижу,
Что ночь наступила, а я лежу в жиже,
Позёмка весь склон замела.
Глянул на небо, на звёздные дали –
Звёздочки будто огнём полыхали
И своим светом меня согревали…
Может быть, кто-то придёт?..
Но никого рядом! Лишь грохотали
Взрывы снарядов вдали, затихали,
Близились вновь, а затем умолкали…
Видать, бой в Ядрово идёт…
Здесь рядом, в Ширяево, пятая рота,
«Царица войны» — боевая пехота.
Да, трудно, видать, им — неполным двум взводам
Без наших семи ПТР!..
Как я до утра продержался, не знаю,
В уме всё сражение переживая
И танки, подбитые мною считая,
Да сумму возможных потерь.
Назавтра, к обеду, ребята с дозора –
Знакомые мне конники Доватора
Нашли меня в поле, в снегу, под забором,
И к госпиталю довезли…
Потом я узнал от сестры-санитарки
О том, что на нашей вчерашней полянке
Подбили всего восемнадцать мы танков
И несколько бронемашин.
Кто сколько подбил, я, конечно, не знаю,
Но часто я танки «свои» вспоминаю
И вновь эпизоды атак воскрешаю,
Внукам пред сном повторив.
Досталось тогда под Москвою пехоте:
Из ста сорока человек нашей роты
Вернулось тогда в строй лишь только треть взвода…
Сейчас я остался один.
Ушли в мир иной и Васильев, и Шадрин,
Стрелок Тимофеев, Григорий Шемякин,
Что выжили после фашистской атаки
Шестнадцатого ноября.
Я помню о них! Только снова и снова,
Когда не уснуть мне под ночи покровом,
Приходит Душа комиссара Клочкова
И мы говорим до утра…
(А это — я так, для себя, в общем, к слову:
Не дай Бог, конечно, но если вдруг снова
Москву от врагов её старых и новых
Доверят и нам защищать,
То мы всем «партнёрам» России хреновым,
Носителям страшных мыслишек бредовых,
Напишем на лбах неприличное слово,
Покажем им «кузькину мать!»)…
¹ ПТРД — противотанковое ружьё конструкции Дегтярёва
² Сорокопятка — 45-мм противотанковая пушка образца 1937 года (53-К)
³ «Мессершмитт» — самолет-истребитель Мессершмитт Bf 109F-2 (Германия)
⁴ «Панцир» — Panzerkampfwagen (Pz) — лёгкий самоходный танк на вооружении гитлеровской армии в 1941; тяжелых танков в 1941 году у Германии не было и что данное «сокращение» в данной поэме используется как военный жаргонизм
⁵ ППШ — пистолет-пулемет Шпагина образца 1941 года, 7,62 мм
⁶ СВТ-40 — самозарядная винтовка системы Токарева образца 1940 года 7,62-мм
⁷ Трехлинейка — Винтовка Мосина 1891/30 гг. «Трехлинейкой» винтовку прозвали за калибр ствола, раньше калибры было принято измерять линями. Одна линия была равна одной десятой дюйма (1 дюйм равен 2,54 см), отсюда 2,54х3=7,62 мм.
Песня № 1 к балладе "Отступать некуда — позади Москва"
(16 ноября 1941 года, окопы у разъезда Дубосеково Московской области)
Я не знаю, что будет со мной, дорогая,
Когда мой треугольник и фото тебе принесут…
Да и буду ли сам я живой через десять минут, я не знаю,
Потому что сейчас на нас танки с пехотой пойдут…
Но уж если судьба эти десять минут мне подарит,
То хочу я, родная, тебе и дочурке сказать,
Что я здесь вместе с Родиной вас и наш дом защищаю,
И пусть даже умру, пусть погибну в бою, но я знаю,
Что и сто раз убитым продолжу я вас защищать!..
Пусть гранаты закончились, нету патронов
И от роты осталось не более взвода сейчас,
Но я верю, я знаю, родная, что людей миллионы
За моею спиною стоят в этот огненный час!..
Если я не вернусь в этот раз, то вы знайте,
Что я вас не покину, что я рядом с вами всегда!
И прошу об одном лишь, родная: почаще меня вспоминайте,
Чтобы я защитил вас, когда вдруг нагрянет беда!
За моею спиной — сотни тысяч полков, батальонов
Наших предков-славян, Души русских погибших солдат!
Их не счесть, дорогая, — духовные их бастионы,
Вся Россия-страна, всех славянских родов легионы
Здесь сошлись под Москвой! И ни шагу не ступят назад!
Поцелуй перед сном дочку в маленький носик,
За меня поцелуй уголки голубых её глаз
И скажи, расскажи ей, родная, если вдруг она спросит,
Что ушёл воевать я за Родину и за всех вас!
Снова танки идут! Но я выживу, я это знаю!
И они не пройдут! Сколько б ни было этих атак,
Здесь они не прорвутся! Ведь всех вас я здесь защищаю!
