Выслушав розданные шепотом указания, бойцы лишь молча кивнули, после чего тихо разошлись по позициям. После указания своим, Рустам подполз к прикомандированным. Гуревич и Косолапов выслушали план спокойно. Однако, когда дошло до обсуждения их участия, возникли вполне ожидаемые противоречия. С точки зрения любого честного военного человека ситуация, когда товарищи идут вперед, а его оставляют почти в тылу, выглядит сомнительно. Говоря прямо, словно тщательно скрытое издевательство. Не по-товарищески! Десантник и комендант вполне справедливо считали, что подобного отношения не заслужили и, естественно, требовали объяснений.
- Товарищ майор, - с явным неодобрением прямо спросил Косолапов. - Зачем вы нас брали? В турпоход? Или перед своими унизить?
- Не преувеличивай, - спокойно парировал обвинения Рустам. - Никто вас оскорблять не собирается. Сам посуди: для чего вас отправили с нами? Не забыл?
- Информацию собрать и передать, - по-прежнему хмуро ответил Иван. Пытаясь отыскать подоплеку в словах майора, пока не особо преуспел.
- Именно, - кивнул Гуревич. - А как же вы сможете что-то передать, если поляжем вместе? Кто знает, что нас впереди ждет?
- В каком смысле? - уточнил Косолапов.
- Вполне очевидно, - охотно пояснил Рустам. - Впереди может ждать что угодно: от минного поля или хитрых растяжек до банальной засады. А группа солдат - лишь приманка. С нашими приборами мы можем воевать на уровне середины-конца прошлого века. У противника все передовые технологии под ружье поставлены. Ведь даже с уверенностью нельзя сказать, заметили ли нас уже или нет. Вот ты знаешь наверняка? И я нет. Так что, на случай провала, у вас будет несколько лишних шансов уйти и предупредить.
Кроме того, раз все равно остаетесь в арьергарде, послужите группой прикрытия. Стреляете хорошо, вот и проконтролируете ситуацию со стороны. Ничто так не греет в наступлении, как ощущение снайперского контроля за спиной.
- Я правильно понимаю, что это совсем не оскорбление, а очень даже высокая честь? - усмехнувшись, уточнил молчаливый Никита.
- Абсолютно верно, товарищ, - ничтоже сумняшеся, мгновенно парировал Рустам. - Я бы даже заметил, что вы до невозможности проницательно ухватили истинную суть момента...
- Командир, - безбоязненно оборвав майора на полуслове, обозначил присутствие Добровольский. - Всё готово.
- Да? Отлично, - тут же перестроился Гуревич на новую волну. - Тогда не будем откладывать. Иван Александрович, я сейчас подойду...
Прапорщик молча кивнул и ползком вернулся на позицию. Обернувшись вновь к прикоммандированым бойцам, Рустам продолжил объяснения.
- Так, в общем, дорогие мои товарищи. Времени на препирательства нет. Как, впрочем и на точение ляс. Так что, как говорится: командир сказал 'Надо!' - бойцы ответили 'Есть!' Как говорится, занимайте места согласно купленным билетам, расчехляйте винтовки ну и все прочее. Готовность минутная.
- А лыжи смазать не нужно, товарищ майор? - не удержался от иронии Косолапов.
- В условиях дефицита времени вряд ли успеешь, боец, - усмехнулся Гуревич. И тут же серьезно добавил. - Однако в вашем положении это совсем недурная идея...
... Что ни говори, а наблюдать за работой профессионалов всегда здорово. Даже если это самый настоящий штурм. В момент восторга, когда чувство сопереживания охватывает полностью, можно с легкостью забыть о реальности происходящего. Все становится чем-то вроде спектакля.
Нечто подобное ощутил в данную минуту Иван. Восторженно прильнув к мощной оптике, Косолапов сопровождал атаку разведчиков. И было на что посмотреть. Началось все буднично - в отличие от картинности книг и фильмов. Словно древние призраки, разведчики спеленали тела белым камуфляжем. На головах и лицах - тканевые маски, в руках - тщательно закамуфлированное оружие. Иван фактически первый раз наблюдал за работой людей Гуревича, потому каждое движение ловил чуть ли не с открытым ртом - словно откровение. Все обиды и оскорбленности остались в прошлом - ведь нельзя же всерьез иметь претензии к профессионалу, подобного уровню майора?
И потому Косолапов с точностью до мельчайших подробностей запомнил начало штурма. По короткому, отрывистому знаку разведчики одновременно - с точностью 'алмазных' часов поднимаются с земли. При этом не видно никаких усилий. Люди словно вспархивают, пружинисто приземляясь на согнутые в коленях ноги. В воздух при этом поднимается легкая серебряная пыль - щедрая россыпь снежинок возносится над снежными барханами.
Но бойцы не замечают уже ничего вокруг. Остается только цель, только товарищи и командир впереди. Гуревич вновь коротким жестом указывает вперед, словно пронзая пространство перед собой. И, послушные десантники единым порывом бросаются на штурм...
