Ошалело хлопая глазами, сбитый с толку громовым криком, Раевский чисто автоматически исполнил команду. Отчаянно вытянувшись в струнку.
- Вы здесь совсем, я погляжу, распоясались?!! Молча-ать! - не отрывая пристального взгляда от лица пилота, Георгий все более распалялся. - Все только из под палки умеете! Ну я вам покажу! Лейтенант Раевский!
- Я! - по-прежнему обескураженный, бодро ответил пилот.
- Не слышу радости, боец! - Геверциони подобно грозовой туче навис над лейтенантом.
- Я!! - отчаянно выкрикнул Раевский вновь, лихорадочно соображая, когда он успел наступить Геверциони на мозоль. И самое главное - что теперь будет.
- Значит так... - резко ломая характер диалога, Георгий продолжил ужо совершенно спокойно. - Сейчас я в этой флотской заводи тихой начну организовывать боеспособное войсковое соединение. А что главное в таком славном войсковом объединении?
- Руководство? - с робкой надеждой уточнил Вадим. Маневр, впрочем, не удался.
- Дисциплина, - наставительно подняв палец, пристыдил Геверциони. - А потому из тебя, боец, самого инициативного и, по видимому, очень умного, я сейчас буду делать образцового солдата. Во-первых, запереть лю-юк... К-куда?!!
Раевский от избытка чувств переволновался и бездумно бросился исполнять приказ. Окрик генерала, чудом не перешедший в ультразвук, отрезвил. Застыв как забетонированный, лейтенант вжал голову в плечи, боясь обернуться.
- Это хорошо, что ты осознал, - одобрил Геверциони, - только поздно... Да, поздно. Три наряда. Что надо ответить?
- Есть три наряда... - Раевский чуть ожил и даже нашел в себе силы повернуться.
- Хвалю, гвардеец! Во-вторых, из несгораемого сейфа вытащил комплект карты, пакеты с директивами, шифрами и кодами. В-третьих - все быстро сюда принес. Кругом! Вы-ыполнять!!
Сорвавшись с места, Раевский клял себя последними словами - надо же было так по глупому забыть про универсальный комплект[26] листов карт на все случаи жизни. По-хорошему, он сам должен был сразу после посадки подготовить для командира всю документацию. Если бы тот не решил сделать всё собственноручно. А так как Геверциони при всем желании не догадывался где на борту сейф... Стоп!
Вадим остановился на пол пути, будто ноги внезапно примерзли к полу.
- Т-товарищ генерал...
- Вот ведь!... - от обилия эмоций, Геверциони без замах пнул ближайшую перегородку. Да так зло, что та глухо и жалобно задрожала в ответ. Даже ничего объяснять не потребовалось - генерал по одному выражению прокачал ситуацию. Георгий - профессионал. Потому несмотря на дурацкий, хотя и довольно забавный спектакль, не возлагал на молодого лейтенанта особых надежд. Но все-таки маленький шанс был...
Увы, Раевский как человек на 'Неподдающемся' случайный, кода не знает. Что в принципе логично - такую информацию положено знать не каждому офицеру. А значит остается ждать Ильина. Либо будить Соболевскую. Пришествие Кузнецова, безусловно, было бы эпически неповторимым апофеозом, венцом счастливой концовки, но это уж совсем мечты...
Прикинув, что в такой снежной кутерьме, да еще и в надвигающихся сумерках полковника ждать можно чуть менее чем очень долго, Геверциони решился на святотатство.
- Ладно, Вадим, дуй сюда... - обреченно махнув рукой на разбитые надежды, Георгий поманил Раевского.
Когда тот не без опаски подошел, на всякий случай замерев на расстоянии уставных трех шагов и вытянувшись смирно, генерал лишь раздраженно дернул щекой.
- В общем так... - растягивая слова, Геверциони стал прохаживаться по узкому проходу, подолгу замирая на поворотах. Попутно заметив, что менторская вальяжность, похоже, входит в дурную привычку. Пока что Георгий еще и сам не определился, что 'так...' В очередной раз прокачивал сложившуюся обстановку, так и эдак выворачивая факты, рассматривая их под различными углами, прикидывая вероятности. Но самое главное - уже сейчас разрабатывая тактику и стратегию. Да уж... Тактика и стратегия... Геверциони мысленно рассмеялся пафосу собственной мысли: тут бы с насущными проблемами хоть как-то разобраться, разгрести - ан туда же, в вожди потянуло генерала.
Геверциони даже в малой степени нельзя назвать ни завзятым карьеристом, ни ограниченным служакой, ни у ж тем более честолюбивым, заносчивым 'Бонапартом' - в рамках уставов и кастовых отношений ему всегда тесно, а интриги и амбиции - смешны. Так же Георгий никогда не стремился к власти: управлять, приказывать, подчинять -чуждо да и неинтересно. Единственное, что он на самом деле любит - распутывать хитросплетенные клубки задач, решать внезапно возникающие проблемы. Даже самые дурацкие и невероятные. Особенно их.
