— По вчерашним радиопереговорам. Я же говорил тебе… Теперь все — или мы его, или он нас.
Мой напарник сидел у стены, он убрался в сторону от квадрата лунного света на стене и быстро, но вместе с тем четко, экономя каждое движение, готовил оружие. Я занялся тем же самым и потратил на это совсем немного времени.
— На лестничную площадку…
Внизу раздался треск выломанной двери, сменившийся мутной тишиной.
— Первый этаж проверяет, — шепнул мне Лунатик почти беззвучно.
Бархана следовало уничтожить быстро и до того, как он за нас примется всерьез, но я не знал, как. Тут пригодился бы гранатомет, только вот гранатомета у нас не было.
— Сумеешь влепить ему несколько пуль точно в голову?
— Да.
— Это его остановит?
— Не знаю.
«Чейзера» я лишился у ренегатов, была только «Гадюка». Зигзаг лестницы мешал целиться издали, Бархан орудовал на первом этаже, а потом двинулся к нам, держась ближе к стене и подальше от пролета. Он совершенно не торопился, может быть, в этом имелся определенный расчет — помучить нас ожиданием. Однако я так устал за последние дни, что на такие тонкости мне было плевать.
— В голову, — предупредил я Лунатика.
Наверное, от нескольких пуль, попавших в мозг, он бы точно умер, но Бархан решил, что давать противнику такую возможность — совершенно лишнее, поэтому что забросил нам гранату, а сам укрылся на первом этаже. Граната эта была гораздо сильнее бандитских, и упала она в паре метров от меня. Пытаться дотянуться и сбросить ее обратно мы не стали, а шарахнулись назад в квартиру, осколки веером хлестнули по стенам, высадили стекло в подъезде, изрешетили косяки. Я отключился на несколько секунд, а когда сознание прояснилось, обнаружил, что не понимаю, где верх, где низ, голова кружилась, подступала вязкая тошнота.
Лунатик дергал меня и кричал, но я его не слышал, будто уши заткнули ватой.
Чуть позже я понял, что Лунатик тоже меня не слышит.
Все вместе это продолжалось очень недолго, но Бархан мог уже ломиться по лестнице вверх. «Гадюку» у меня в очередной раз заклинило, к тому же на прицельный огонь я все равно был не способен. Мой напарник куда-то меня тащил, и я то ли брел, то ли бежал за ним, но и это продолжалось недолго.
Мы ввалились в комнату.
— …ри… ой…
«Двери закроем», — хотел он сказать. Дверь в этом старосоветском доме была крепкая, я завалил ее изнутри всеми шкафами, которые мы сумели сдвинуть и повалить. Это усилие сразу после контузии вызвало такой острый приступ тошноты, что я рухнул на пол, на тот самый спальник под той самой лепной розеткой на потолке, которую рассматривал несколько часов назад. Слух, как ни странно, возвращался довольно быстро.
— Ты как? — спросил через минуту Лунатик, и я его понял, хоть и с трудом.
Он сам, кажется, пострадал гораздо меньше.
— Я щель под дверью тоже заткнул, а то Бархан нам еще одну гранату закатит, — добавил Лунатик, не дождавшись ответа.
— Где он? — спросил я, проглотив комок в горле.
— Где-то в доме. Его, наверное, тоже слегка задело.
— Окно закрой, быстро.
Лунатик все понял, я встал и помог ему придвинуть к оконному проему еще один дубовый шкаф. Противник мог легко обойти нас с улицы и еще несколько гранат отправить прямо в окна квартиры.
Все эти меры были только отсрочкой, причем короткой, сидя в забаррикадированной комнате, мы безнадежно упускали инициативу. Я попытался исправить заклинившую «Гадюку», но механизм намертво перекосило.
— Потом возьмешь АКМ, — предложил Лунатик. — У меня все равно винтовка есть.
— Давай.
Нужно было действовать, но тошнота мешала мне сосредоточиться. В щель окна я видел «электру», расположившуюся прямо под линией электропередач. «Электра» была длинная и лениво посверкивала в подступившей темноте, это синее сверкание сильно меня доставало. Бархана не было видно, тем не менее он никуда не делся, а продолжал на нас охотиться.
— Надо его под выстрел выманить, — тихо сказал Лунатик.
— Как?
— На живца. Все очень просто. Смотри… Ствол из-за спины Бархан не вынимал и по нам не стрелял с самого начала. Почему? Он тут давно и все патроны мог уже потратить. У него остались гранаты и, наверное, нож. Нужно попасть в такое место, где гранаты бесполезны.
— Где?
— На крыше. Там очень крутые скаты, граната не удержится. Кидать так, чтобы на лету или в воздухе взорвалась. Бархан не станет — самому по полной попадет. На крышу ему придется лезть и заканчивать дело руками.
— А он полезет?
— Да. Если он будет уверен, что не попадет под снайперский выстрел, — полезет. Вот и надо его в этом убедить…
— Ты что, Лунатик, — травы накурился?
— Не накурился… Смотри, он же не знает, кто из нас жив, а кто нет…
Я слышал его и все понимал, и это был шанс, но шанс с оттенком сумасшествия, хотя выбирать мы не могли, поскольку (я в этом больше не сомневался) имели дело не с человеком.
— Только не пробуй с ним по-настоящему махаться, — предупредил меня Лунатик. — Не справишься. Просто потяни время, продержи его подольше на виду…
