Бесс остановилась. Лицо ее по-прежнему оставалось нахмуренным после разговора с сестрой, но затем черты его смягчились, и она шагнула вперед с улыбкой на губах.
— Элизабет?
— Прости меня, — пробормотала Элизабет. — Я всего лишь пыталась найти укромный уголок и не собиралась шпионить. Мне очень жаль.
Бесс небрежно отмахнулась от ее извинений:
— Какая чепуха! Я рада видеть тебя.
— Все в порядке? — поинтересовалась Элизабет после того, как они с Бесс обнялись. — Я все слышала, хотя и не нарочно.
— Любовные безумства. — Отстранившись от подруги, Бесс нахмурилась. — А это что такое?
Когда принцесса коснулась ее щеки, Элизабет вспомнила, что Марджори расцарапала ей лицо.
— Мы с Марджори повздорили. Причем намного сильнее, чем прежде.
Бесс опустилась на траву, колоколом расправив платье, и похлопала по земле рядом с собой:
— Присаживайся и рассказывай.
Элизабет почувствовала, что у нее будто камень упал с души, после того как она рассказала принцессе о ссоре. Заходящее солнце ласково согревало ей плечи.
— Два года назад, — закончила она, — я решила, что ни за что не выйду замуж, и потому сбежала из дома. Из-за этой глупости я угодила в ловушку, став женой мужчины, который не хотел этого брака, и матерью девочки, которая меня ненавидит. — Она подобрала колени к груди. — Иногда я спрашиваю себя: если бы я согласилась с выбором своего отца, разве не была бы счастливее? Мой жених был намного старше, но, по крайней мере, он хотя бы любил меня.
— Иногда нужно время, чтобы любовь расцвела.
— Быть может, если бы я носила под сердцем ребенка Роберта, все изменилось бы, — со вздохом призналась Элизабет. — Но с этой войной… Словом, у нас не было возможности зачать его.
— У нас с Хэмфри та же история, — призналась Бесс. — Хотя нас нельзя упрекнуть в недостатке старания. — Она рассмеялась серебристым журчащим смехом и погладила себя по животу. — Но, как говорила моя мать, природа — весьма капризная особа.
Элизабет зарделась при воспоминании о том, как они с Робертом делили постель. Даже эти случаи, не вызывавшие у обоих ничего, кроме боли и ощущения неловкости, она могла пересчитать по пальцам одной руки. Не было ли в том ее вины? Быть может, она вызывает у него отвращение? Или же он думает, что такие вещи ей неприятны? Она решила, что не давала мужу повода думать иначе. Еще в Риттле, после того как Элизабет призналась Лоре в своих несчастьях, та принялась пространно разглагольствовать о знаках, которые жена должна подавать мужу. Служанка даже презентовала ей, к вящему смущению Элизабет, пудру из высушенных бутонов розы, лавра и клевера, которую, по ее наущению, следовало втирать в грудь и между ног перед тем, как заниматься с мужем любовью, дабы сильнее возбудить его.
Чтобы увести разговор от скользкой темы, Элизабет сказала:
— Роберт ведет себя отстраненно и холодно. Даже когда он со мной, я чувствую, что мыслями он далеко.
Она уставилась на жучка, ползущего по траве, вспоминая долгие периоды молчания, возникавшие между ними во время переезда из Ирландии. А в тех редких случаях, когда Роберт заговаривал о чем-либо еще, кроме каждодневных тягот дороги, речь шла исключительно о короле Эдуарде, которого он ненавидел за то, что тот вознамерился покорить его страну. Он отзывался о короле с нескрываемой враждебностью, а теперь сражается ради Эдуарда в Шотландии. Как прикажете это понимать?
— Я совсем не знаю его, — закончила она, рассеянно крутя на пальце обручальное кольцо. Рубин на золотом ободке кровавым блеском вспыхивал в лучах закатного солнца. — Совершенно.
Бесс поймала ее взгляд.
— Моя мать говорила и кое-что еще. Мужчины похожи на времена года. Ты просто должна научиться понимать, когда происходит их смена, и одеваться соответственно.
Элизабет согласно кивнула, но втайне подумала, что у Роберта есть всего один сезон. Холодное молчание зимы.
В мертвом свете ущербной луны фигуры людей, словно привидения, скользили в высокой траве. Тени раскидистых дубов падали на поле, и их переплетенные черные ветки казались обсыпанными изморосью на фоне неба. Единственными звуками, нарушавшими тишину, помимо шелеста ветра в листве, было далекое блеянье овец на пастбищах и резкий крик совы. Люди двигались сноровисто и бесшумно, прикрывая накидками блеск кольчуг и клинков.
