Среди стволов стояли лучники. Некоторые, завидев мчащихся на них рыцарей, повернули и бросились в лес. Другие остались на месте, перезаряжая луки и целясь в лошадей. Хэмфри увидел, как король вонзил шпоры в бока Байярда, посылая коня в высоком прыжке через кусты шиповника, и меч сверкнул в его руке, по широкой дуге врезаясь в шею лучника, который выстрелил в него секундой раньше. Струя крови окрасила сосновые стволы, когда лучник осел на землю и голова мягко скатилась с его плеч.
Хэмфри нашел взглядом двух мужчин, во все лопатки удирающих от него. Оба были вооружены луками и одеты в зеленые куртки и штаны, какие обыкновенно предпочитают охотники. Кровь вскипела у него в жилах, когда он устремился за ними в погоню, пригибаясь под низко нависающими сучьями, слыша, как ветки царапают его шлем и ощущая слабые удары по плечам и коленям. Догнав одного из лучников, Хэмфри взмахнул мечом и нанес жестокий диагональный удар, пролетая мимо. Мужчина споткнулся, захлебнулся криком и упал, а из жуткой раны на груди фонтаном ударила кровь.
Хэмфри натянул поводья, останавливая Урагана и пытаясь сквозь узкую прорезь шлема разглядеть второго лучника. Он заметил, как слева от него преследует свою жертву Эймер де Валанс. Яростно взревев, кузен короля привстал на стременах и подался вперед, кончиком своего широкого меча достав шею убегавшего лучника. Повсюду звучали крики — это рыцари расправлялись с пешими врагами. Хэмфри послал Урагана вперед, но деревья впереди росли все гуще, так что вскоре ему пришлось перейти на шаг. Большинство вражеских лучников благополучно скрылись в глубине леса, куда не могли последовать за ними рыцари на своих крупных и неповоротливых конях.
Заревел рог, сзывая рассыпавшихся по лесу всадников к своему королю, который уже выехал на Байярде на опушку. В ночном небе отражалось зловещее зарево пожара, бушевавшего за частоколом. Форт полыхал вовсю, и языки пламени жадно лизали бока бревенчатой крепости. В воздух с треском взлетали снопы искр, подобно сотням рассерженных светлячков. Там раздавались крики — это оставшиеся пехотинцы пытались потушить пожар. Хэмфри сорвал с головы шлем, отчаянно надеясь, что часовые успели увести Бесс в безопасное место.
— Это было войско Джона Комина! — прокричал Эймер де Валанс, склоняясь к шее своего коня и выныривая из-под низко нависавших еловых веток. — Там, дальше в лесу, были всадники на лошадях. Я узнал своего зятя по его цветам, но он ускакал раньше, чем я успел добраться до него.
— Будем преследовать их, сир? — осведомился Ральф де Монтермер, успокаивая своего возбужденного жеребца. — Милорд король? — вновь подал он голос, когда король не ответил. — Продолжим погоню?
Хэмфри оглянулся на короля, который как раз поднял забрало своего шлема. Он смотрел на пылающую крепость и в багровых отблесках пламени походил на ангела ада, охваченного непреодолимым желанием убивать.
Джон Комин пришпорил своего коня, заставляя его подняться еще на несколько последних ярдов по лесистому склону. Вокруг в темноте глухо шелестели деревья. Оказавшись на голой макушке холма, он запрокинул голову и увидел, что небо усыпано пылью звезд. Их призрачный свет холодно блестел на шлемах мужчин, собравшихся на вершине. Из-за деревьев подходили все новые воины, конные и пешие, задыхаясь после подъема. Одного солдата, чье лицо исказилось от боли, а из глубокого пореза на лбу сочилась кровь, заливая ему щеки, втащили на холм двое его товарищей.
Натянув поводья, Комин сорвал с головы шлем и койф, жадно вдыхая полной грудью свежий воздух. Его недавно подстриженные темные волосы прилипли к голове, отчего худощавое лицо выглядело еще более изможденным и осунувшимся. Герб на черной накидке — три белых снопа пшеницы на красном поле, родовая эмблема Рыжих Коминов — повторял рисунок на попоне коня. На коже у него выступил пот, соленый вкус которого смешивался с металлическим привкусом предличника. [20]Завидев своего оруженосца, Комин швырнул ему шлем, а сам соскользнул с седла, чувствуя, как ноют натруженные мышцы.
— Дунгал! — резко крикнул он, разглядев в толпе знакомое лицо.
Дунгал Макдуалл, бывший капитан армии Галлоуэя, протолкался в первый ряд. Его жесткое неулыбчивое лицо выглядело смертельно бледным в свете звезд, соперничая белизной со львом на его накидке.
— Они преследовали нас? — поинтересовался Комин, когда они сошлись лицом к лицу в толпе.
— Совсем недолго. Их лошади оказались слишком крупными, чтобы пройти меж деревьев. Я сам слышал, как король трубил в рог, сзывая их обратно.
Комин угрюмо кивнул.
— Полагаю, у них внезапно нашлись более срочные дела. Огонь распространялся даже быстрее, чем я мог надеяться.
— Еще до рассвета новый форт превратится в головешки, — согласился Дунгал, и в глазах его блеснуло мрачное удовлетворение.
Заметив высокую фигуру отца, Комин зашагал к нему, топча сапогами сосновые шишки.
