Спешившись, Роберт передал поводья Несу, который и привел его коня по кличке Хантер из Шотландии. Чалый жеребец, приберегаемый для турниров и войн, стал символом намерений Роберта сделать Англию своим временным домом. Для этой же цели его сопровождала свита из рыцарей и слуг, а также повозка с пожитками и имуществом — одеждой, монетами, доспехами и снаряжением, доставленным из Антрима. Роберт захватил с собой и несколько личных вещей, переданных ему Джеймсом Стюартом: кинжал с рукоятью, усыпанной драгоценными камнями, гобелен из замка деда в Лохмабене, серебряное ожерелье, подаренное им первой жене Изабелле, кольцо, принадлежавшее еще его матери, и коллекцию разнокалиберных кубков, тарелок и мебели. Он еще подумал о том, что по горькой иронии судьбы состояние его семьи, которое предки наживали веками, включавшее огромные поместья на территории трех стран, сейчас уместилось на одной-единственной повозке.
Завидев графа Ольстера, разговаривавшего с мужчиной в голубой накидке цветов короля — скорее всего, управляющим, — Роберт подошел к ним. Слуги уже снимали с задка повозки клетку, в которой находилась его гончая. Щенку, единственному из всего помета Уатачи, которого он привез с собой из Гленарма, исполнилось всего полтора года, но он уже демонстрировал все признаки того, что станет настоящей охотничьей собакой, как и его мать. Роберт назвал его Фионном в честь легендарного ирландского воина, сагу о подвигах которого он выучил наизусть еще мальчишкой в замке лорда Донаха. Фионн радостно залаял, учуяв запах хозяина. Рядом с клеткой вдоль борта повозки скатанным лежало его знамя. Сам он надел белую накидку и мантию, украшенные красным шевроном Каррика, но не смог заставить себя развернуть этот стяг, готовясь сдаться на милость человека, который уничтожил его графство.
— Король даст нам аудиенцию? — поинтересовался Роберт, останавливаясь рядом с Ольстером и глядя вслед мужчине в голубой мантии, который целеустремленно направился обратно ко входу в главный зал.
Ричард де Бург повернулся к нему. Его лицо в безрадостном зимнем свете оставалось жестким и невозмутимым.
— Они приняли моих посланцев, так что король Эдуард ожидает нашего прибытия. Подождем и мы. — Граф вперил в Роберта пристальный взгляд. — Вы не забудете о нашем уговоре. — Это был не вопрос, а утверждение.
— Я сдержу свое слово, — сухо ответствовал Роберт, с вызовом глядя на пожилого мужчину. Он хотел задать ему тот же самый вопрос, сознавая грозящую ему опасность — ведь Ольстер был в курсе всех их планов, — но сдержался. Хитроумный граф постарался извлечь максимальную выгоду из того, что ему придется хранить тайну Роберта.
Возникшее между ними напряжение нарушили лязг и проклятия. Обернувшись, они увидели, как один из слуг Ольстера склонился над длинным деревянным ящиком, только что выскользнувшим у него из рук.
— Осторожнее, черт бы вас подрал! — разозлился граф и поспешил туда.
Роберт же остался на месте, глядя на ящик. Внутри этого ничем не примечательного ларца лежал посох Иисуса, которым владел святой Патрик и который восстановил святой Малахия. И который украл он, Роберт. Меньше месяца назад Джеймс Стюарт передал ему реликвию на пустынном побережье Каррика.
Вскоре после того, как Ольстер написал королю Эдуарду о том, что Роберт желает сдаться и что он лично препроводит его в Лондон, высокий сенешаль отправился в Ротсей, свой замок на острове Бьют. Когда плечо Роберта немного зажило, он поднялся на борт галеры Ольстера и пересек пролив, чтобы присоединиться к нему. Он хотел встретиться с сенешалем в Ротсее, где жили его дочь и братья, но Джеймс отказался, боясь, что соблазн объяснить мотив своего поступка семье окажется для Роберта слишком велик.
— Крайне важно, чтобы твоя капитуляция выглядела искренней, — сказал ему сенешаль перед тем, как покинуть Данлюс. — Чем меньше людей знают правду — что ты идешь лишь на временную жертву, — тем выше шансы, что наш план удастся. Король Эдуард отнюдь не дурак. Даже если он притворится, что принял твою капитуляцию, гарантирую, что он сделает все, что в его силах, дабы обеспечить твою лояльность без твоего ведома. Нам известно, что у него есть шпионы. И нам нужно, чтобы скотты отпускали в твой адрес только лишь проклятия из-за того, что ты предал их дело.
Слова эти болезненным эхом звучали в ушах Роберта, когда он высадился на побережье Каррика, где его ждали Джеймс с братом. Оттуда под покровом темноты они верхом отправились к границе в сопровождении рыцарей Ольстера. Так что не успел Роберт ступить на родную землю, как ему пришлось сдаться чиновникам короля в Аннандейле и пересечь границу, направляясь в Англию.
