–
Ну… У нас еще как минимум полчаса. Так что не возражаю.
И они направились к светившемуся в полусотне метров от них бару.
Оба находились в том расслабленном состоянии, когда обязательные действия вроде регистрации уже выполнены и теперь все зависит от других людей, которые должны объявить посадку и пригласить в самолет.
Усевшись за столик, они заказали четыре бутылки «Грольша» и стали ждать, пока им принесут заказ.
Тимур кашлянул и, бесцельно оглянувшись, спросил:
–
Ну а что же красотка твоя, Рита?
–
Что – Рита? – не понял Знахарь.
–
Я имею в виду – почему она тебя не провожает?
–
А-а-а… Ну, она сказала, что не любит проводы. И я ее, в общем-то, понимаю.
–
Ага… А вообще она – правильная баба.
И Тимур уверенно кивнул.
–
Она-то правильная, – засмеялся Знахарь, – да только вот я рядом с ней чувствую себя неправильным. Она, как бы это сказать… Она – аристократка, а я…
–
А ты – полуграмотный пильщик дров, который ей понравился, – закончил фразу Тимур.
–
Во-во, – Знахарь кивнул, – вроде того. Я постоянно чувствую ее превосходство.
–
Ну это ты брось, – отмахнулся Тимур, – это только внешне. А внутри они все обычные бабы. Хоть аристократки, хоть королевы. Так что ты не расстраивайся, все нормально.
–
Да я и не расстраиваюсь, – улыбнулся Знахарь, – и все действительно нормально. Ты сам видел.
–
Видел. Но могла бы и проводить.
–
А зачем? Она же сама скоро приедет.
В это время молоденькая смазливая официантка принесла пиво, и разговор перешел на главные свойства прохладительных, а также горячительных напитков.
–
Что ни говори, – авторитетно вещал Тимур, – а жажду лучше всего утолять горячим чаем. Думаешь, чучмеки дураки? На улице плюс сорок, а он пару ватных халатиков на себя накинет и дует горячий чай чайниками. И – ничего!
Сам он в это время медленно наливал себе пиво.
Знахарь усмехнулся и, глотнув пива, поинтересовался:
–
А что же ты не заказал себе чаю?
–
Так на дворе ведь не сорок градусов! – ловко вывернулся Тимур и приложился к высокому запотевшему стакану, погрузив нос в пену.
Через два столика спиной к ним сидел плотный широкоплечий мужчина.
На нем была клетчатая рубашка с закатанными рукавами, джинсы и обыкновенные китайские кеды. Его аккуратно стриженный седоватый затылок переходил в крепкую загорелую шею, такими же загорелыми и крепкими были его мускулистые руки.
