- Нет, - неожиданно улыбнулся Валяй. - Не представляешь. Ты и понятия не имеешь о том, что они такое, эти ребята...
- Охотно заполню пробелы в своем развитии, - заявил Сергей и сел верхом на старый стул. - Итак?
Со страдальческим видом, словно уступая непреодолимому нажиму, Валяй вздохнул и начал свой рассказ...
Глава 13. Шестнадцатое июня. После полудня. Валентин.
...Он замолчал и некоторое время сидел тихо, зажав виски ладонями и спрятав лицо от своих слушателей.
А слушатели молчали. Только время от времени жалобно поскрипывал старый рассохшийся стул, на котором то и дело нервно поерзывал грузный Сергей. Валентин удивлялся неожиданному терпению брата. Сергей ни разу не перебил рассказчика. А рассказ был довольно неровным. Валентину было неловко выкладывать все то, что было его сокровенным. Поначалу он сбивчиво и путанно объяснял, как десять лет назад после отъезда Сергея обустраивал дом, готовясь провести в нем лето. Как забрел за овраг и сдуру подставил руку ядовитой змее. Как едва не погиб от неумолимого яда. Как очнулся в диковенной землянке без окон и увидел над собой темноволосую красавицу с ласковыми страстными глазами и удивительными руками, на которых сами собой вырастали жутковатые ногти...
Постепенно Валентин поймал себя на мысли, что говорить стало легче. Что даже произносить необычные искренние слова, сочные эпитеты, рассказывать о каких-то почти интимных деталях ему уже не трудно. Он говорил, не глядя в глаза ни брату, ни его подруге. Но чувствовал, что они с интересом слушают его и, может быть, даже верят.
Переведя дыхание, Валентин поднял голову и взглянул на Сергея.
Тот сидел на прежнем месте, верхом оседлав стул и положив подбородок на сложенные на спинке руки. На лице его читалось напряженная заинтересованность.
- И зачем я тогда так поторопился с отъездом? - сокрушенно произнес он.
- Ничего этого с тобой не случилось бы. Вечно я спешу куда-то...
- Ты тут совершенно ни при чем. Со мной в любом случае что-нибудь произошло бы, не это, так еще что-нибудь похлеще, - возразил Валентин. - Ты же меня знаешь, Серега.
- Да уж, - немного язвительно буркнул Сергей и вздохнул. - Ладно, проехали. Давай-ка дальше.
- Дальше? - растерялся Валентин. - Да зачем? Стоит ли, Сережа?
- Еще как стоит. Ты рассказал то, что было самым важным для тебя. Откуда ты знаешь, что интересует меня? - снова сложив руки на спинке стула, Сергей слегка улыбнулся. - Продолжай, я тебя внимательно слушаю. Просто говори. Ты десять лет раскрывал душу лешим, и тебе не худо бы попробовать сделать то же самое перед людьми. Думаю, что я не самая плохая кандидатура для такого сложного упражнения...
Брат был прав. Десять лет только Шеп, этот особенный лешак, так не похожий на всех остальных, был единственным исповедником Валентину, только к нему можно было прибежать в любое время за помощью. Это стало привычным. Тайна диковенного племени подмяла под себя все, даже прежние родственные привязанности. И Валентин уже не мечтал и не надеялся на то, что когда-нибудь у него сложатся настолько близкие отношения с кем-нибудь из людей, что он решится на исповедь.
А теперь Валентин просто собрался с силами и принялся рассказывать... ... Он впервые вышел из землянки где-то в начале августа. Его шатало и бросало из стороны в сторону. Выстиранные Юшей джинсы, в которых Валька был в тот день, когда с ним случилась беда, едва держались на нем. Но все равно, Валька чувствовал себя счастливым. Он выздоровел, приступы больше не возвращались, боли в руке больше не мучали, опухоль спала. К нему вернулся совершенно зверский аппетит. Юша не могла нарадоваться на своего питомца. Она ревниво оберегала его не только, пока он лежал в постели, но и потом, когда вся молодежь Лешачьего Логова, облепляла Вальку, рассматривая его и допытываясь у него о разных разностях.
Лешуха все сильнее и сильнее привязывала к себе парня. Она была не только красавицей, у нее был острый язычок и проницательные глаза, от которых мало что ускользало. Всему, что она видела вокруг, она давала настолько меткие определения, что Валька чувствовал себя рядом с ней недалеким увальнем и тугодумом. Да, ей неведомы были многие вещи, которые знает даже деревенский первоклассник, но все, что положено знать для жизни в Логове, она знала, и в этом ей почти не было равных. Она знала о лесных и луговых травах такое, чего наверняка не подозревали многие увенчанные степенями ученые-ботаники. На цвет и запах она могла различить древесные смолы или отжатые из трав соки. Своими руками она собирала страшенных лесных пауков-крапчатников и заставляла еле живого от ужаса Вальку смешивать светящуюся пасту, вдоволь потешаясь над брезгливостью человека.
Валька восхищался тем, как она успевала управляться в двух своих убежищах, смешивая и запасая лешачьи снадобья, и кроме этого лечить сородичей, помогать младшему брату осваивать лесную науку и ухаживать за совсем крошечной сестричкой.
На Вальку Юша смотрела, как на диковенного невежду, умиляясь его наивной серости и, видимо, немного презирала всех людей за беспомощность.
