По правде говоря, он не узнавал мест, по которым они ехали, приближаясь к Лесу с южной стороны, от Данфермлина, по унылой и безлюдной, скованной морозом земле. Раньше он почти всегда попадал в лагерь Уоллеса с запада.
– Не сомневаюсь, что чем ближе мы будем подбираться к змеиному логову, тем яснее станет картина. – Резко рванув поводья, так, что лязгнули пластины на его латных рукавицах, Валанс послал коня вперед, догоняя своих людей.
Заслышав скрип снега под копытами, Роберт оглянулся. К нему подъезжал Хэмфри. Он кивнул своему рыцарю, и тот вырвался вперед, давая графу возможность приблизиться к Роберту.
– Похоже, сэр Эймер твердо вознамерился стать твоей тенью, – заметил Хэмфри. – Он не отходит от тебя ни на шаг.
Взгляд Роберта остановился на Валансе. Расправив плечи, тот безмятежно покачивался в седле. Его накидка в бело-голубую полоску соскользнула с одного плеча, обнажая кольчугу под ней и меч на поясе.
– Хотел бы я знать, как ему удалось убедить короля позволить ему отправиться в поход. Мне говорили, что поначалу король Эдуард наотрез отказал ему, и лишь история с Ральфом заставила его передумать.
При упоминании о проступке Монтермера по лицу Хэмфри пробежала тень.
– Знаешь, я до сих пор не могу в это поверить. Я присутствовал при его посвящении в орден Дракона. Сам король тогда пригласил его стать членом Круглого Стола. Изнасилование? – Он покачал головой. – Никогда бы не подумал, что он способен на такое.
– А что, если это не было изнасилованием? – предположил Роберт, стараясь придать своему тону незаинтересованность. – Что, если Ральф и Джоан были любовниками, а король узнал об этом? Естественно, он пришел в ярость. Быть может, он направил свой гнев на Ральфа, чтобы покарать его?
– Вот это уже больше похоже на него. Но если Ральф затеял интрижку с леди Джоан, то он принял все меры предосторожности. Я, во всяком случае, даже не подозревал об этом.
Роберт ничего не ответил, по-прежнему глядя в спину Валансу. Он был уверен, что тот имеет к этому какое-то отношение. Сейчас он пребывал под постоянным надзором Эймера, а к тому же теперь и Ральф, заточенный в Данфермлине, наверняка полагает, что это он предал его. Но хуже всего было то, что с каждым шагом они приближались к Уоллесу.
Предводитель мятежников неизменно рассылал патрули по периметру леса, которые обязательно заметят их приближение, но Хэмфри и Эймер, поставленные во главе отряда вместо Ральфа, предвидели подобный поворот событий и выслали вперед лазутчиков. Надежда Роберта повисла на тоненькой ниточке. Если во время нападения Уоллес погибнет, без него сопротивление будет сломлено окончательно, и тогда он сам лишится последней возможности в открытую противостоять королю – заставить англичан повернуть назад и предъявить свои права на трон, вопреки последним указам Эдуарда. Восстание будет подавлено, и самое большее, на что сможет надеяться Роберт – при условии, что не найдет доказательств, которые ищет, – что когда-нибудь король все-таки назначит его губернатором или даже хранителем. Мысль о том, что ему и дальше придется жить во лжи, была ему невыносима. Он бы лучше погиб с мечом в руке, чем остался еще на год на службе у Эдуарда.
Роберту очень хотелось, чтобы рядом оказался брат, но Эдвард уже приступил к выполнению своих новых обязанностей при дворе принца Уэльского. Он спросил себя, уж не хотел ли король окончательно изолировать его своим решением, держа на виду и под надзором. Взгляд его переместился на Неса, который ехал рядом. Но тут голос Хэмфри вывел его из задумчивости:
– Я понимаю, что сейчас – не самый лучший момент говорить об этом, Роберт, особенно в свете этой истории с Ральфом. Но и молчать дальше я тоже не в силах. Бесс ждет ребенка.
Сбитый с толку неожиданным поворотом разговора, Роберт встряхнулся.
– Бесс? Беременна?
– Ну, она говорит, что нужно подождать еще немного, но, в общем, она уверена.
Несмотря на внутреннее напряжение и тревогу, снедавшие его, Роберт испытал неожиданную радость, глядя на вдохновенное лицо графа. Со слов Элизабет он знал, что Хэмфри и Бесс уже давно и настойчиво пытаются завести ребенка. Улыбка Хэмфри оказалась заразительной. Роберт вдруг поймал себя на том, что весело смеется.
– Я очень рад за тебя. Правда.
Улыбка Хэмфри стала шире.
– Спасибо, друг мой. – Он вдруг замялся, тоже растерявшись от того, что разговор оказался столь искренним.
Затянувшееся неловкое молчание нарушил возглас Клиффорда:
– Сюда!
Хэмфри и Роберт дали шпоры лошадям, посылая их вверх по откосу на голос рыцаря. Валанс последовал за ними по пятам. Пока они разговаривали, стемнело окончательно, солнце скрылось за деревьями, и в лесу легли лиловые сумерки.
Клиффорд спешился на краю большой поляны.
– Смотрите, – сказал он, показывая на сооружение, видневшееся среди кустов. – Похоже, мы уже близко.
Роберт, соскользнув с седла, увидел между деревьями остов осадной машины. Она выглядела заброшенной, нижние балки заросли плющом, а доски сгнили и покрылись инеем.
