– Не ловись на первую же попавшуюся наживку, друг мой, – с усмешкой предостерег его Хэмфри. – На этих полях можно встретить женщин, чья красота заставила бы даже монаха расстаться с рясой.
– В самом деле? – заметил Роберт, подбирая вожжи. – В таком случае, можешь быть спокоен, я расскажу им о тебе. Потом.
– С дороги, красавицы! – закричал Хэмфри, когда Роберт вонзил шпоры в бока своего жеребца и пустил его легким галопом. – Дорогу графу Каррику! Мужчине из замерзших варварских земель, принадлежащих скоттам, где женщины отращивают бороды, чтобы защититься от холода! – Роберт запротестовал, а Хэмфри, расхохотавшись в ответ, послал своего коня за другом.
Молодые люди, ехавшие вместе, растянулись цепочкой: сначала – королевские рыцари Ральф де Монтермер и Роберт Клиффорд, за ними – Генри Перси и Ги де Бошам, наследник графа Уорика. Кавалькаду замыкал Эймер де Валанс, который не утруждал себя тем, чтобы держаться поближе к обочине, чем вынуждал людей, запрудивших улицу, поспешно разбегаться в разные стороны, дабы не попасть под копыта его коня.
Оказавшись на ярмарочном поле, семеро благородных молодых людей оставили лошадей на своих оруженосцев и принялись пешком пробираться сквозь толпу, пробуя разнообразные угощения, выставленные в павильонах и палатках. Здесь были темный ржаной хлеб и жареная свинина, малиновые вишни, горячие медовые пряники и засахаренный миндаль. Рекой лились дымчатый желтый сидр и сладкий эль.
Хэмфри заплатил за две большие кружки и вручил одну Роберту.
– Пей медленно! – прокричал он графу на ухо, поскольку они как раз проходили мимо группы мужчин, столпившихся вокруг двух петухов, которые с кукареканьем бились насмерть. – На самом деле он крепче, чем кажется.
Роберт ухмыльнулся.
– Не крепче яблочного вина моего деда. – Он поднес кружку к губам и опрокинул в глотку изрядную порцию пенной жидкости.
Выдержав паузу, Хэмфри последовал его примеру, после чего вытер рот тыльной стороной ладони.
– Ну что, тогда еще по одной?
– Теперь я угощаю, – заявил Роберт, развязывая кошель, висевший на поясе рядом с кинжалом. Кожаная петля, в которой обычно болтался в ножнах меч, была пуста.
После размолвок и стычек, закончившихся большой кровью, ношение мечей в Западном Смитфилде в дни ярмарок и турниров было запрещено. Отношения между лондонцами и их благородными соседями в Вестминстере оставались весьма натянутыми.
– Будь осторожнее и не зевай, – предостерег друга Хэмфри, кивая на кошель, когда Роберт протянул ему новую кружку. – Здесь мало джентльменов.
