Все готово к выезду. Игорь понимал, что покидает свой родной город, возможно, навсегда, но это не сильно его расстраивало. Хорошо там, где есть Юля. Это во-первых. А во-вторых, он хотел поскорее забыть свою бандитскую жизнь, и на чужбине он получит такую возможность.
Игорь потянул руку к клавише звонка, но вдруг заметил, что дверь приоткрыта. В душе все перевернулось. В дурном предчувствии он распахнул дверь:
– Юля!
В ответ – глухая безжалостная тишина.
– Юля!!!
Он обошел квартиру, но Юли нигде не было – ни живой, ни мертвой.
В открытую дверь кто-то постучал. Игорь рванул на звук. Вдруг это Юля его разыгрывает? Но за порогом стояла соседка, пожилая женщина с мелко закрученными волосами рыжего цвета. Сколько помнил ее Игорь, вид у нее всегда был усталый и немощный, зато спина прямая и плечи ровные.
– Что-то случилось? – спросила она, глядя на него жадными до сенсации глазами.
– Девушка моя пропала.
– Невеста? – непонятно чему обрадовалась женщина.
– В общем, да, – кивнул Игорь.
– Белое платье, фата?
– Какая фата?! – непонимающе уставился на нее Дергун.
– Свадебная фата… Свадебная фата на ней была. Украли вашу невесту! – торжествующе воскликнула женщина.
– Не было на ней никакой фаты. И платья белого не было.
– Ну, насчет платья, честно скажу, не знаю, странное оно какое-то, это платье. Как будто в белую материю завернули…
– Кого завернули?
– Невесту вашу!
– Вы толком объяснить можете, что произошло?
– Говорю же, украли невесту. Открываю дверь, смотрю, а он ее на руках несет. – Женщина повела рукой в сторону лестничной площадки, где все и происходило. – Она обнимает его за шею, платье на ней, фата. А она обнимает с такой нежностью, что аж глаза закрыла…
– А может, усыпили ее? Когда это было?
– Минут пятнадцать назад…
Игорь бросился вниз, во двор, но никого там не увидел. Знал, что так и будет, но все равно побежал. От нервов эта суета. На войне он так не суетился, как сейчас… Спящая невеста, белая материя, фата. Наверняка похитители ждали, когда Игорь уйдет из дома, и как только это случилось, они отправились за Юлей. Она ждала Игоря, поэтому бездумно открыла дверь и стала жертвой похищения. Ее усыпили, чтобы она не сопротивлялась, замотали в нечто белое, надели на голову фату, и будто невесту вынесли к машине.
А ведь Игорь видел черную «Волгу» с золочеными кольцами на крыше и белыми лентами. В стороне от их подъезда она стояла, может, из нее и велось наблюдение за домом.
Соседка стояла у дверей в ожидании очередной сенсации. Глаза горят, ушки на макушке. Игорь спросил ее о черной «Волге» со свадебными лентами, и она ответила. Оказывается, женщина видела из окна, как в эту машину сажали Юлю. Кто сажал, этого она сказать не могла. Похитителя она видела только со спины, а затем сверху.
– Волосы у него черные. Может, горец? – спросила она.
– Почему горец?! – вскинулся Игорь.
В голове пронеслась страшная мысль. Уж не чеченцы ли это мстят ему за свое поражение?
– Ну а кто невест похищает? Горцы похищают! – вскинув пальцы к потолку, с нарочитым кавказским акцентом сказала женщина.
– Или воры.
– Да какие там воры! – усмехаясь, махнула она рукой.
Так же и менты посмеются над Игорем, когда он обратится к ним за помощью. На смех его поднимут, и это как минимум. А могут и арестовать. Может, он уже в розыске, по обвинению в убийстве Бабая и Зеленого, который скончался от чеченской пули по пути в больницу. Их ведь не стали хоронить, как собак. Трупы сбросили на дороге возле Москвы, чтобы их погребли потом как людей. Тела уже найдены, ведется следствие, как бы не попасть под этот маховик.
К ментам могла обратиться Вероника Ивановна. Но и в этом случае всплывет версия с похищением невесты женихом. А если нет, то крайним останется сам Игорь, со всем отсюда вытекающим. Да и сама Вероника Ивановна могла в запале обвинить его в чем угодно… Нет, к ней идти не стоит. Что же делать?
И красота страшная сила, и наркота. А если красота и наркота в одном флаконе, то и вовсе держись. Вряд ли Лика когда-либо позволяла себе столь дикие извращения, какими баловала Сантоса. Причем варианты она предлагала сама. И на коленях перед ним ползала, и вылизывала сапоги. Ради дозы она готова была забыть обо всем. А Сантос получал извращенные удовольствия…
