После своего рождения, уже выловленный изо рва, магг попадает не в ласковые материнские объятья, а в железную бочку. Там он должен просидеть первые десять дней своей жизни, пока все не убедятся, что ребеночек не собирается жечь всех, кто пробежит мимо не пригнувшись. Обычный новорожденный младенец вряд ли пережил бы десять дней без еды, воды и умиленного сюсюканья. Но только не магг. Они не плачут даже при рождении, как будто знают, что это им это уже не поможет. Чаще всего, если маггия не проявляется стихийно, ребенок, не двигаясь, лежит на дне бочки, мрачно глядя вверх и скрестив ручки на груди. Взгляд их цинично прищуренных глазок и опущенные уголки губ, как бы говорят: «а они всерьез считают, что хуже всего сиамским близнецам!». Такие магги — самые лучшие. Они с рождения обладают незаурядным умом и пониманием того, как их сила соотноситься с ямами инквизиции Церкви. Сидя в бочке, они уже могут добыть себе из воздуха воды и немножко маны, которых достаточно для поддержания лежачего образа жизни. Спустя десять детей «удачных» малышей извлекают из бочки и передают мамаше. Разумеется, если та уже пришла в сознание после родов.
Опасность представляют те младенцы, маггия которых не сдерживается врожденным умом. В таких случаях целая деревня может в одночасье превратиться в болото или райский луг, заполоненный нецензурно ругающимися бабочками. Такие редкие виды, как Бабочка Крикливая Пьяная и Жаба Пошлая Под Юбки Заглядывающая, целиком и полностью последствия неудачных М-рождений. Подобных маги погибают почти сразу, отдав свою жизненную силу.
Взросление нормального магга напоминает истязание лягушки. Глумливая природа с мальчишечьим коварством и жестокостью, пропускает подрастающего волшебника через изощренные гормональные пытки. Магг никогда не бывает абсолютно здоров. Вулканические прыщи живут на нем постоянно до двадцати пяти нерестов, при этом извергаются они довольно аритмично, что ставит под угрозу всех, кто попытается его обнять. К счастью таких людей находится меньше, чем ног у змеи. Мешают временные гранитные наросты и выделяемое вместе с потом электричество. К тому же маггов часто мучает несварение желудка и пирогенные газы. Раз в цикл у них наступают недельные «дни тишины». Они становятся неадекватно раздражительными и капризными. Их тянет в сырые затхлые места, где они как змеи сбрасывают старую кожу и грызут все, что не попадя от того, что у них постоянно меняется форма зубов. Все это приводит нас к выводу, что магги невероятно алхимически-реактивны. Их кости могут стать железными, нерушимыми, или наполниться хрупким мрамором в зависимости от того, как именно происходит созревание организма. И не будем забывать о постоянной лучевой угрозе, которой подвергаются все, кто слишком долго контактирует с маггом. Обычный человек начинает мутировать через десять нерестов постоянного контакта.
Казалось бы, имея такую силу, они могли бы получить все, что хотят невзирая на мнение окружающих. Но и это не так. Всякое действие имеет противодействие. Как я уже говорил, вместе с освобожденной силой из мага выходит жизнь, и он может банально умереть, если злоупотребит огненными шарами.
Сложите вместе все эти прискорбные факты, и вы получите одиночество настолько чистое, безнадежное и четкое в гранях, что им не стыдно инструктировать корону Хладнокровного.
— Простите моего друга, он рассуждает прямо, это в его природе, как в вашей — понимание и терпимость, — проникновенно проговорил я.
— Пустое, — отмахнулся Вохрас. — Та вот, никто не знал, как появился Миркон…
— Так это тоже вранье! — воскликнул я. — Не мы его построили?
— Ну конечно нет, — всплеснул руками Вохас. — Я думал ты догадаешься, попав сюда. Эту башню нашли еще до скорлупы Яйца Первого. Насколько я понимаю, вначале в нее довольно легко было попасть, но потом Виг установил ловушки.
— Это ведь не просто башня, да? — спросил я. — Мы видели там какой-то цилиндр заряженный маггией.
— Все верно, — просиял Вохрас. — Мы строили множество теорий, насчет ее происхождения. Проще всего, конечно, представить, что ее возвели Первенцы, чтобы контролировать человечество. Так считали Мудрейшие. Они долго изучали ее, пытаясь понять принцип работы, пока не сообразили, что башня питается маггическим излучением. Но чтобы зарядить ее, необходимо было столько сил, что сами Мудрейшие могли погибнуть от истощения. Тогда Виг придумал отличный план, — Вохрас задрожал от ярости. — Заключить здесь сотню Маггов, чтобы мы зарядили башню нашими жизнями. Я думаю, башня как оружие — интересовала Мудрейших, а Виг всегда был дельцом. Возможно, он пришел сюда почти в одиночку, только потому, что ему не терпелось заполучить своих безделушки. Подонок.
Вохрас помолчал, сдерживая эмоции.
— Везли нас сюда как султанов: крытые фургоны, изнутри обитые шелком как шкатулки для драгоценностей, перины, мягкие как пена, дорогие игры и книги…
— А наложницы были? — быстро спросил Рем.
