– Ладно, – продолжила Джо, – пойду займусь дрессировкой, новые зверушки сами себя охотиться не научат.
Она развернулась и пошла в лагерь, но Казимир почти сразу её окликнул:
– А всё же, кто отец? Точнее, кто конкретно из трёх пленных? – Казимир по-доброму ухмыльнулся, явно давая сестре понять, что часть правды ему известна. – Или ты всеми тремя успела попользоваться за время допросов?
– Иди к чёрту, Каз, – возмутилась Джо. – Я к тебе с идиотскими вопросами в постель не лезу, и ты, будь добр, тоже ко мне не лезь.
– Не злись, пожалуйста, и не считай это грубостью. Просто в твоём ребёнке будет ровно половина моих генов, вот мне и интересно, кто дал ему вторую половину. Или ты сама не знаешь?
– А какая, собственно, разница? Это будет только мой ребёнок и больше ничей. Я сама его воспитаю без чьей-либо помощи. И буду надеяться, когда он подрастёт, ты не проболтаешься о том, кем был его отец.
По лицу Казимира поползла добродушная улыбка.
– А я уже подумал, материнский инстинкт у тебя атрофирован полностью. Рад, что это не так. А что касается твоей просьбы, не переживай, я бы никогда не посмел сделать ничего подобного. Вместо отца у него будет любящий дядя Казимир. Мы с тобой семья, Джо, помни об этом, и останемся семьёй, несмотря ни на что. Лишь это сейчас по-настоящему важно.
Джолана одарила его столь же тёплой улыбкой и шаловливо произнесла:
– Вместе до конца?
– Конечно, Джо. Вместе до конца.
