В случае с Мирконом происходит нечто совершенно иное. Тут тебя не оценивают, никому и даром не нужны головоломки с цветными огоньками или кнопками в стенах. Просто ты что-то теряешь. Порой ты даже сам не знаешь, что именно, но факт утери неопровержим. Это может быть что угодно. Можно потерять медяк, а можно лишиться разума. После моей первой разведки, я с ужасом понял, что забыл, как выглядит мое давно покинутое поместье.
— Престон, держись рядом.
— Рем, — сказал я шепотом.
— М-эа?
— Ты что, совсем не боишься?
— Чего?
Вокруг нас, в тусклом сиянии кристаллов, ворочалась фауна, которая не нападала лишь потому, что, похоже, была приятно удивлена нашей опрометчивостью. Да, это было самоубийство. Вполне осознанное, расчетливое, не лишенное благородства самоубийство. Именно ночью, только по земле, различая в тумане восстающие долговязые силуэты.
— Ну… Я не знаю из чего выбрать. Некуморков. А? Что скажешь? Огромные вонючие некуморки! Ого. Во-от с такими клычьями! Прямо с плаката «ОСТОРОЖНО ЛЮДОЕДЫ».
— Черта с два, все некуморки здесь давно уже прикормлены, — зевнул Рем. — Они привыкли к грибникам и детишкам. Давно разучились охотиться, клянусь Первым.
Силуэты брели за нами, мелькая на флангах ломанными линиями, выдавая себя прерывистым возбужденным клокотанием. Некуморк — это паршивый зверь. Слишком умный. Обычно эти горбатые злыдни ничем не отличались от разбойников. Им по силам было напасть на караван, защищаемый арбалетчиками и стрелками с инфузерами. Мечники в расчет не принимались, Некуморкам они, наверное, казались грибниками. Во всяком случае я еще не видел мечника, способного удержать даже детеныша некуморка. Детеныша… Кости Первого, бывали случаи, когда фехтовальщика убивала половина животного. Верхняя, нижняя — всякое случалось. Наемники — веселый и общительный народ, горазды были поговорить на эту тему. А я не дурак был послушать.
Надо ли говорить, что одно дело — слушать, подперев подбородок кулаком, когда в руке у тебя почти полная кружка пива, и совсем-совсем другое…
Ныне я видел, — впервые столь близко и явно, — эти согбенные двухметровые тени, а в руке у меня была лишь рукоять моего однозарядного инфузера. Я бы сейчас предпочел держать почти полную кружку пива. Во всяком случае, от нее было бы куда больше проку.
— Престон.
— А?
— У тебя ведь все под контролем?
— Смотря что.
— Эти сволочи не нападут на нас, да? — Рем чуть притормозил, сделав вид, что внимательно осматривает дыру на своем локте. — Тут какая-то хитрость, я прав?
Я задумался над ответом. Сложно сказать, что я мог бы наврать моему приятелю, будь у меня время. Некуморки приближались. Вздох, неуловимое движение прямиком к нашим горловым артериям, еще вздох, и появляется вонь предыдущих побед некуморка над грибниками и детишками. Я судорожно зашарил по карманам.
— Вот, — я показал Рему клок белой шкуры.
— Чтоб тебя, — воскликнул тот, отстраняясь. — Что? На заднице у себя вырастил?
— О-о… — протянул я интригующе. — Это, брат мой, кусок шкуры Матки некуморков. От этого клока исходит ее запах.
— Кости Первого, только не говори, что они захотят с нами спариться.
— Нет, — меня неприятно тронуло это предположение. — Торговец сказал, что это должно держать их на расстоянии. Видишь, как они трусят?
— Ладно, ладно, — Рем оставил дыру в покое.
Я посмотрел на клок шерсти в своем кулаке. Откуда он вообще взялся у меня в кармане? Клок сопровождали туманные видения: лилось пиво, взвизгивали шлюхи, я отчетливо помнил основные фрагменты шлюх… Потом что-то большое и неприятное словно бы сминая эти сладостные видения, вторгалось в мой маленький рай и ревело, и сверкало сталью, и гневно мело… Бородой! Ну конечно! Чья же это борода? Да еще и белая… Хвост Хладнокровного, что я мог не поделить с ребятами Тира Прекрасного? Возможно он опять позавидовал моей красоте и решил уравнять шансы несколькими шрамами на моих скулах. Ха! Пусть теперь растит новое помело, ублюдок!
Я опомнился, отчетливо почувствовав себя кретином, и стыдливо затолкал бороду обратно в карман.
Кое-кто, возможно, догадался, что борода грабителя-нарцисса, это не самый сильный артефакт. Во всяком случае, на защиту от супер-хищников, она не рассчитана. Однако, клянусь Первым, моя ложь стала правдой. Некуморки не нападали! В какой-то момент они остановились, словно услышали чью-то тайную команду. Мой план, достойный кинжала в спину, работал. Если верить поговорке, что дуракам везет, то я был умственно-отсталой улиткой, ползущей по соленому крендельку.
Миркон появился на нашем пути так, словно зловещий великан заступил дорогу двум сгорбленным доходягам. У меня вновь перехватило дыхание. Рем глядел вверх, приоткрыв рот.
