Двое вышибал, замершие при входе, рыскнули глазами на старшего полового. Но тот, лениво раскладывая карточный пасьянс, только предостерегающе мотнул головой. Ему только трупов не хватало. Пусть эти чертовы пираты разбираются с наемником сами. Забери морской дьявол этих непутевых детей моря. В прошлый раз этот хрупкий на вид наемник разнес весь кабак в щепы, заодно сломав руки троим вышибалам. А после вместе с этим сволочным Дронгом ржали над его потугами получить хоть пару лишних монет за причиненный ущерб.
При входе на этаж играли в кости двое моряков из личной охраны Дронга. Оба верзилы подозрительно уставились на Змея, и лишь когда наемник не дрогнувшей рукой вытолкнул вперед дрожащего от страха Бирсо, они чуть расслабились.
— Это Змей. У него дело к хозяину.
— Дронг отдыхает. — Верзилы хоть и обладали весьма ограниченным воображением, но догадаться, что с ними будет, если вывести из себя Змея, они сумели. Пусть не все знали Змея в лицо, но ума, что бы просчитать все последствия присвоения клички Змей, хватало даже самым отчаянным отморозкам.
— Я знаю. — Змей отшвырнул ненужного теперь пирата и двинулся по коридору. Двое телохранителей обеспокоено посмотрели друг на друга. Затем, одновременно пожав плечами, они двинулись следом.
У нужной наемнику двери, свернувшись калачиком спал юноша лет двенадцати. Змей знал его по имени — Миурги, будущий финансовый гений. Дерзкий плут, предприимчивый прощелыга и гениальный малец, сумевший сам научиться письму и счету.
В Мельне многие были наслышаны о чудо-мальчике, умеющим мгновенно подсчитать выгоду и оценить риски. Дронг спас его от смерти года три назад и теперь мальчик всюду таскался за своим спасителем, решительно не желая искать других покровителей.
Заслышав тяжелые шаги Змея, он тут же проснулся и выжидательно посмотрел на наемника.
— Посторонись хлопец, у меня серьезный разговор к твоему господину! — Змей собирался легонько пнуть мальчишку, но в последний момент передумал.
— Действительно серьезный? — Миурги быстро вник в ситуацию. Полная растерянность телохранителей не могла не броситься в глаза. И он не знал, что ему делать.
— Серьезный, если я рискну побеспокоить Дронга после бурной ночи.
— На ваш риск. И учтите, — мальчик назидательно поднял указательный палец, — он мастерски кидает ножи.
— Отобьюсь. — Хохотнул Змей и особо не таясь, толкнул скрипучую дверь.
Глаза после яркого света привыкали к полумраку комнаты секунд пять. Но и этого хватило двум смуглым подругам пирата разглядеть незнакомца и проворно завизжать попрыгав с кровати.
Хоть Мур Дронг был беспробудно пьян, рефлексы не подвели отчаянного выпивоху, бабника и задиру. Нож со свистом ушел в сторону дверного проема, а руки привычно нащупали саблю и отшвырнули ненужные ножны прочь.
— Все также предпочитаешь мулаток?
— И..к, Змей? — От неожиданности Дронг выронил свою саблю и плюхнувшись обратно в кровать простонал: «Якорь тебе в задницу, Змей. Разве можно так врываться. У меня голова раскалывается, после вчерашнего.
— Есть разговор.
— Да пошел ты. — Донг застонал и упал в кровать, зарывшись в ворох мягких подушек.
— Я могу организовать тебе настоящую подписку в Мельне. Если ты слишком пьян, чтобы услышать меня, то я найду кого-то другого.
Грудастые спутницы пирата изумленно уставились на наемника. То, что сейчас говорил Змей, было пределом желания для любого изгоя, лишенного родины и крова. Прописка — магические слова для всякого любителя удачи, на языке наемников буквально означало следующее: гражданство и статус уважаемого человека в Мельне.
Дронг дернулся и разразился длиннющей тирадой, крепко помянув всех и вся. Затем он усилием воли поднялся и сфокусировав взгляд на своих подружках рявкнул: «Воды, русалки драные».
Девочки все сообразили правильно. Спустя непродолжительное время мокрый и весьма бледный Дронг, в наскоро нацепленной рубашке и портках с мученическим видом скромно сел на краешек лавки, на которой по хозяйски расположился Змей, лениво перелистывавший небольшую книжицу: «Особенности строения имперских парусников».
— Забавная книженция, откуда?
— Месяц назад взял на абордаж имперский грузовоз. Нашел у капитана. Да будут Единый к нему благосклонен. — Пират перекрестился, из чего следовало, что о дальнейшей судьбе имперского сухогруза спрашивать было бессмысленно.
— Смуглянки оттуда?
— С имперца. Тот вез двести рабов. Эти две родные сестры. Приглянулись мне, больно ласковые, курвы. Хотел их домой отправить с оказией. Хромой Бык нанялся к клану Сатов сопровождать галеру жрецов к южным островам, да эти дурехи отказались.
— У тебя плохая привычка, сначала Миурги, затем девочки, стареешь.
— Старею. — Легко согласился Дронг. — Говори при них, они все равно от меня не отстанут.
— Продашь книжицу?
— Бери даром, я еще себе найду.
— За сколько соберешь команду? — Змей отбросил показную вальяжность, а пират как-то подсобрался, превратившись в того, кем он был всегда — самым отчаянным мореходом Голубого моря.
— Цель?
— Очистить воды Мельна от всякой шушеры.
— Как платят?
— Гражданство тебе, с экипажем разбираешься сам.
