По всем правилам, он должен был меня остановить. Да что уж там, он обязан был убить меня на месте. Но, я прекрасно это понимал, Гелберт ни капли не верил в то, что затея выгорит.
— Это так для тебя важно? — изумленно спросил Гелберт. — Какие-то внутренние схватки?
— Ты даже представить себе не можешь, — сказал я без улыбки. — Рем, спасибо еще раз, что решил пойти со мной, несмотря на зубы дела.
— Люблю крупные ставки, ничего не поделаешь, — пожал плечами Рем. Он присвистнул ноздрями. — Престон, я твой друг, я полезу за тобой даже в гнездо Хладнокровного, но змей подери, ты иногда становишься необъясним. Я теперь верю, что ты лезешь туда не за сокровищами… Впрочем, об этом мы не станем говорить, иначе я заблюю тут все. Мне после вчерашнего все еще нехорошо. Я лезу туда за сокровищами…
Гелберт смотрел на меня, я — в огонь.
— Как дела у… — я осекся. Потом взглянул на Рема, засмотрелся, как тот отгрызает коготь с большого пальца ноги, и выдавил: — …у купеческой гильдии?
— Что? — удивился Гелберт. — У купеческой гильдии?.. Ах, у этой купеческой гильдии. Она вошла в ложу Леты.
— Что?! — выдохнул я.
— Да, — коротко кивнул Гелберт. — Я не видел ее до этого два нереста. Потом она появилась на несколько дней, но узнал я не от нее. Она тогда прошла мимо, даже не обратив меня внимания. А теперь… Насколько я знаю у гильдии глубокое проникновение. Настолько секретное, что даже наши не все знают. Мне это ни к чему, — сказал он вдруг со злостью. — Я вполне неплохо чувствую себя корректором.
— Но почему? — в растерянности спросил я. — Какого змея ей там понадобилось?..
Чудовищный рокот разорвал нашу ярмарку эвфемизмов. Рем, довольный, улыбался. Его покинули души молочных поросят.
Надо брать пример с Рема, подумал я уныло. Никто ведь не заставлял нас слезать с пальмы. В конце концов, нас всегда находят испытания, а когда их нет, мы придумываем их сами. Вот у Рема с этим никаких проблем. Нет, и вероятно не будет.
— Не будет! — радостно воскликнул Рем.
Я оторопело уставился на него:
— А?
— Я же тебе говорил, Гелберт, он не будет в это ввязываться, — произнес Рем нагло и вызывающе. — Ты только взгляни на это скорбное личико… Змеев трус, не морочь нам мозги!
Ты, недалекий маленький мерзавец, пронеслось у меня в голове, ты своим примитивным психологическим хуком просто доказал, что тебе самому страсть как загорелось пробраться туда.
— Ты, недалекий маленький мерзавец, ты своим примитивным психологическим хуком просто доказал, что тебе самому страсть как загорелось пробраться туда, — произнес я с обиднейшей снисходительностью в голосе.
— Я ушлый кусок грязи со стен этого трухлявого города, Престон, — клацнул зубами сухолюд. — А ты… Ты мальчишка, который не знает, что это там болтается у него между ног. Сдается мне, я просто обязан пойти с тобой, чтобы старик потом не оштрафовал меня за потерю напарника. Мне нужны деньги, ведь девочки святой девы Эсальты, должны на что-то жить…
— Ты занялся благотворительностью Рем? — изумленно спросил Гелберт.
— В наше время это называлось полировкой посоха Могучего Джэда Джабира, — ухмыльнулся я. — Да, Гелб?
— Я… Не припоминаю… Какой посох?
— Это ведь ты сам придумал, — хохотнул в мою сторону Рем, хлопнув себя по колену ладонью. — Когда убедил ту магго-бабу, что это является частью ритуала вызова Могучего Джэда!
— Ты разбираешься в колдовстве, Престон? — уважительно осведомился Гелберт.
— Не-е-ет, — протянул я, припоминая. В маггинессах есть… В них, знаете ли, есть энергия, господа. Главное не оставаться с ними надолго, а то можно заполучить третий сосок или щупальца в паху, хватанув излучения. — То есть я кое-что читал. Но в общем-то… Ха, трудновато было. Особенно когда она хотела забрать посох с собой.
— Точно! — Рем смеялся искренне как ребенок.
— Не понимаю, — сконфужено улыбался Гелберт.
— Не обращай внимания, брат, — сказал я. — Просто мы свиньи. Да Рем?
— Это не так плохо как может показаться, — заметил сухолюд неожиданно серьезным тоном. — Свиньи никогда не лицемерят. Они искренни во всех своих побуждениях. Если они хотят есть — они едят. Если они хотят любви — они делают любовь. Если свинья хочет укусить — она кусает. И никаких компромиссов!
— Да, — согласился я гордо.
— Да, — поднялся Рем.
Гелберт усмехнулся, шевельнув усами.
— И сегодня мы хотим покорить Миркон, — проговорил я, поднимаясь вслед за Ремом. — Гелберт, брат мой, после всего выше сказанного молви нам, каковы, по-твоему, наши шансы? Только честно.
— Вы покойники, — спокойно ответствовал Гелберт. — В перспективе: ходячие.
— Нам говорят это почти каждый день, — фыркнул Рем, уходя в темноту. — По ночам в два раза чаще. Пойдем Престон. Пойдем пока я не протрезвел, и не… И не обрел здравый смысл.
— Удачи, — пожелал вслед Гелберт. — Вот так-то, — все это время он не спускал с меня пронизывающего взгляда, и я вдруг кое-что понял, точнее вспомнил.
— Пять нерестов прошло, — сказал я зачем-то.
