– Ты говорила, что не обсуждала эту тему с Айзеком. Очевидно, ты врала мне. С какой целью?
– Мы с Айзеком надеялись переманить тебя на свою сторону, но ты всегда была такой своевольной… Пошла к Конану, объяснилась с ним и с ним же осталась – по другую сторону баррикад.
По другую сторону баррикад? Это что же, война?
– Что Айзек задумал?
– Не Айзек, а я с Айзеком! Как ты не поймёшь, что я никакая не тень – я главный персонаж! Хочешь знать, что мы с Айзеком задумали? – она жеманно уперлась в бок рукой с красующимся на среднем пальце кольце. – Мы свергнем Ригана Данна и всю его корпорацию монстров, производящую свежемороженые артефакты из подобных нам. За Неуязвимыми будущее. Уязвимым, то есть всем бывшим, действующим и будущим трапперам, путь в завтрашний день закрыт. Мы будем править Подгорным городом – я и Айзек – и приведём Неуязвимых к процветанию. Понятно?
– Ты окончательно с катушек съехала? – я сдвинула брови, пытаясь вспомнить, какой именно момент в воспитании этой девчонки я упустила. Наверное тот, в котором взвалила на себя родительскую ответственность за её судьбу. Рейнджер был прав: видимо не стоило мне заботиться о ней так яро, так безоглядно, так долго. – Так нельзя, Лив! Погибают люди!
– И что? Мы ведь живы.
От услышанного у меня зазвенело в ушах. Она и прежде периодически позволяла себе высказываться цинично, но только что она, кажется, продемонстрировала мне самое дно айсберга своего цинизма.
– Погибли Тонкий, Сомнение и Крик! – В эмоциональном порыве я взмахнула обеими руками. – Их расстреляли приспешники Айзека прямо посреди наших апартаментов!
– Пффф… Всего лишь трапперы.
Я не верила в то, что слышала. Уставилась на сестру широко распахнутыми глазами и не верила. Молчание затянулось. Взгляд сестры приобрел серьёзность. Она заговорила первой:
– Связаться с этим трапперским отребьем, коалицией номер пять, ты решила единолично, даже не устроила голосование, хотя хотела сделать его видимость. Просто вдруг решила, что дальше мы заодно с трапперами, и заставила всех нас принять это, и смириться с этим. И это после того, как на протяжении десяти лет своей жизни ты ныкалась по кустам от этих самых трапперов.
– Не я одна была за то, чтобы вступить с ними в союз. И, как мы увидели, решение это было верным.
– Почему в первую ночь в лесу ты устроилась спать рядом с Кеем, а не рядом со мной?
– Что? – я скорее выплюнула, а не произнесла свой вопрос. О чём она меня вообще спрашивала?.. Я даже не поняла. Она же дальше продолжила рассуждать вслух, словно путаясь в мыслях говорила сама с собой:
– Ты постоянно слушала этих дурацких трапперов, возилась с этим Рейнджером… Ты как будто гладила по головке социум, который никогда не награждала своей любовью. Тебе как будто не хватало меня, в то время как мне всегда хватало тебя!
– Ты соврала.
– Ч-что?.. – она не ожидала, что я перебью её, да ещё и подобным заявлением. По её лицу в этот момент казалось, будто она перебирает варианты всех моментов своей жизни, в которые врала мне.
– Про Данте. Ты соврала мне. Сказала, что он собрал свои вещи и сбежал. Но ты знала, что он отвёл от нашего дома трапперов. Ты видела это собственными глазами. Данте здесь, в Подгорном городе. Он рассказал мне о том, что ты была свидетельницей событий, повлекших собой его исчезновение.
Сестра переменилась в лице. И передо мной вдруг открылась правда: она была не такой, какой все эти тяжёлые годы я изо всех своих душевных сил старалась видеть её. Не такой открытой, не такой честной, не такой совестливой, не такой сильной, не такой смелой и, главное, не такой доброй, какой рисовало мне её моё сильно развитое воображение.
– На самом деле… – Она вдруг запнулась, но после стала говорить уверенно и даже с вызовом. – На самом деле в тот день он вышел из дома и направился в сторону леса. Я резала салат и, увидев его проходящим мимо окна, пошла за ним… Не знаю зачем я взяла с собой нож. Может быть потому, что я ненавидела его за то, что он отнимал тебя у меня. Я проследила за ним. Остановившись за деревом он расстегнул ширинку и начал мочиться. И тогда я подумала, что, может быть, нож – это не лучшая идея. Я решила, что могу попробовать соблазнить его…
– Тебе было всего двенадцать! – брезгливо поморщилась я.
Моя сестра не могла быть такой… Такой! Уже тогда…
Она не могла быть траппером.
…Я ведь жила с ней под одной крышей… С нами жил Кей! Которого она… Она… Ненавидела.
По моей спине пробежал холод ужаса. Пелена с глаз начинала спадать страшно, болезненно, неуклюже…
