Смородник задумчиво посмотрел на неё припухшими глазами, молча кивнул и поставил открытую банку с мазью на стол.
Мавна подошла к нему ближе, взяла мазь и склонилась. Видеть Смородника с такого ракурса было очень непривычно, и он казался совсем безобидным, даже беззащитным в своей серой одежде, с влажными волосами и опухшим лицом.
Мавна зачерпнула пальцами мазь и замерла, наконец-то хорошо разглядев, какими красными были его глаза и веки. От жалости неприятно скрутило в груди, и у Мавны выступили слёзы.
– Какая же я дура, – выдохнула она со злостью к себе. – Прости меня, пожалуйста. Я не хотела. Мне так жаль. Очень больно было?
Смородник моргнул и болезненно сощурился:
– Ну… Ты слышала.
– Точно.
Мавна легонько нанесла мазь на ожоги на скуле. Прошлась по виску и по лбу. Трогать веки не решилась: кто знает, как эта мазь действует у глаз? Вдруг сделает хуже? Смородник сидел смирно, сложив ладони на коленях и подставляя лицо. Мавна не понимала, приятны ли ему её невесомые прикосновения, или всё-таки она делает больно? На всякий случай она несколько раз нежно подула, прежде чем переходить к подбородку.
Она очень старалась не пропустить ни одного красного пятна и прикасалась едва-едва, самыми кончиками пальцев, скорее щекоча, чем поглаживая. Набрав ещё мази, она тронула уголок рта и остановилась.
Покровители, а раньше она и не замечала, какие красивые у него губы! Чуть припухли от баллончика, но ведь и без этого их форма, оказывается, была привлекательной. Особенно если он не кривил рот и не скалился. Да и горбинка на носу сейчас казалась очень даже милой.
Мавна почувствовала, как ей становится жарко от странных мыслей. Наверняка это всё ещё действовал коктейль. Она ведь пила его голодная. А сейчас комнату наполнял травяной запах мази и аппетитные ароматы ужина, вот у неё и закружилась голова…
Задумавшись, она осторожно очертила пальцем линию нижней губы Смородника и склонилась ближе. Интересно… они мягкие, если их целовать? Совершенно точно – тёплые. Слишком. Мазь на его коже быстро растекалась и впитывалась, и вроде бы красные пятна правда становились менее заметными.
– Мавна, – предостерегающе прошептал Смородник и отвернул лицо. – Не надо. Лучше я сам.
Она отшатнулась на шаг назад и врезалась в стол. Суетливо сунула банку с мазью Смороднику, слушая, как глухо колотится собственное сердце. Покровители, какая она глупая и ветреная! Чуть не поцеловала мужчину, который не был её парнем и никогда не давал никаких намёков. Хорошо, что он сам заподозрил неладное. И что теперь он про неё подумает? Или он не понял, что она на него засмотрелась?
Покровители, да он даже не в её вкусе! Ей всегда нравились миловидные светловолосые мальчишки, а хмурых сычей она никогда не рассматривала.
– Прости, – прошептала она. – Я всегда всё порчу. Я пойду домой.
– Не раньше, чем поужинаешь. Позвонить твоему брату, чтобы забрал тебя?
Смородник говорил скованным тоном, будто его тоже всё-таки смутило, как она вторглась в его личные границы.
Да, напрашиваться на вторую ночёвку подряд явно будет перебором. Порядочные девушки так не поступают. Она кивнула:
– Я сама напишу ему. Прости меня ещё раз. Я такая дурочка.
Смородник махнул рукой и сел за стол. Указал Мавне на свободный стул.
– Со всеми бывает. Хорошо, что в ход пошёл только баллончик. И хорошо, что ты всё-таки не впала в ступор. Сможешь применить в случае опасности. – Он взял в руку вилку, но, прежде чем начать есть, пристально посмотрел на Мавну слезящимися сощуренными глазами, которые сейчас казались ещё чернее, чем обычно. – Не называй себя дурочкой. Ты ничего не портишь. Ты держалась молодцом. Без тебя я бы нескоро выбрался оттуда.
– Без меня ты был бы в строю. – Мавна кисло ковырнула кусочек кабачка.
Смородник криво, но искренне улыбнулся.
– Что есть, то есть. Зато какой драйв…
Мавна не выдержала и хихикнула. Весь вечер нервы у неё были напряжены: сначала Варде с его нежеланием помогать, потом происшествие в баре, «ранение» Смородника, поездка за рулём, а помимо всего этого – фоновая обида на Купаву, которая не рассказала, что встречается с Иларом. И сейчас, когда она убедилась, что Смородник не собирается проклинать её, напряжение будто резко спало.
Она снова сидела в этой крошечной квартирке. Снова приготовила свой несчастный переросший кабачок, и он даже получился сносно. И снова ей хотелось сидеть тут, в тепле и безопасности, как можно дольше.
Мавна рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Смех получился нервным, с всхлипываниями, но всё равно принёс облегчение. Как хорошо, что день заканчивается так и ничего хуже с ними не произошло.
– Но тебе правда получше? Ответь, пожалуйста, а то я буду страдать, – попросила она, отсмеявшись.
Смородник задумчиво обвёл пальцем губу – в точности там, где совсем недавно трогала Мавна.
– Лучше. Ты хорошо справилась. С утра ещё схожу к Калиннику – может, что-то посоветует. Но бывало и намного хуже. Перцовый баллончик – ерунда. Мучительно, конечно, но не смертельно. Получать укусы упырей куда неприятнее.
