У окна упырь развёл целую оранжерею, и некоторые растения почти перекрывали естественный свет. Смородник на минуту завис перед заросшим аквариумом, где среди зелёных стеблей плавала единственная рыбка. Мелькнула дурацкая мысль: а что, если рыбка – тоже нежак? Или нежичка. А может, даже тысяцкий? Скрывается у всех под носом в таком облике. Было бы удобно. Смородник на всякий случай высек из пальцев угрожающую искорку и показал рыбке:
– Видишь, рыба? Если что – я уже до тебя добрался.
Но рыбка только взмахнула широкими синими плавниками и скрылась за веточкой водного растения.
Следующие полчаса Смородник провёл, собирая упавшие засохшие листья и подметая землю, высыпавшуюся из горшков.
Затем смахнул всю паутину по углам. Наверное, до люстры Варде не доставал, поэтому там было особенно много грязи.
Он выбросил всё, что однозначно являлось мусором: фантики, обёртки, мелкий сор и шелуху у раковины. Вымыл полы, с отвращением залезая даже под диван, где собралось целое перекати-поле из паутины.
Протёр пыль везде, где мог дотянуться. Скрепя сердце вымыл раковину, кран и плиту. К холодильнику притронуться не решился, не всё так сразу. Но, когда спустя пару часов Смородник выпрямился, оглядывая результаты своих трудов, его накрыло глубокое чувство удовлетворения.
Наконец-то эта халупа если не сверкала, то хотя бы стала похожа на нормальное человеческое жилище, где не умрёшь от неведомой хвори, едва тронешь тарелку или сядешь на диван.
Да, ещё есть второй этаж. Но ничего. Надо же с чего-то начинать.
У кухонного стола что-то влажно булькнуло, чавкнуло и загудело. Смородник отставил швабру в сторону, обработал руки антисептиком и напряжённо склонился над люком.
Болотная вода пошла рябью, колыхаясь волнами. На тёмной поверхности вспучились пузыри, собираясь у краёв липкой серой пеной. Смородник поднял руку и нащупал в воздухе связи искры, взяв под контроль огоньки вокруг люка. Это было похоже на то, чтобы найти невидимую леску, тянущуюся к поплавку. Движение – и можно будет отозвать огни, дёрнуть за связи и поглотить искру своим телом. Главное – быть к этому готовым и не опалиться. А бывало всякое, Смородник не мог назвать себя самым аккуратным и въедливым чародеем. Слишком часто он торопился и действовал непредусмотрительно.
Огни призывно вскинулись, мигнув, будто сказали: «Мы слушаем тебя, хозяин».
Если покажется Варде – он уберёт огни.
Если другой упырь – свяжет его огненными нитями, быстро переформировав сгустки в горящие верёвки.
Матушка учила, что чародеи не должны бояться. Что их сердца и души – горящие, бесстрашные и бешеные. И он не боялся кидаться в когти упырям на полях и среди города, не боялся выслеживать гнёзда и выезжать на любые вызовы, но тут, глядя на чавкающую гниль болотного лаза, разверзшегося прямо в доме, под рёбрами у него скрёбся противный страх.
Смородник был готов презирать себя за малодушие. Так, как давно уже презирал за другие грехи. Но это потом. Сперва – встретить «гостя».
Болотная жижа поднялась высокой волной, захлестнула пол, оставив на досках чёрные илистые разводы. Вздыбилась снова, и Смородник едва успел отозвать огни, когда узнал в появившейся грязной фигуре очертания Варде. Искра вошла в его ладони с тихим шипением, вливаясь обратно в кровь. По венам пробежало неприятное ощущение, будто слабый электрический разряд.
Варде завалился на бок и несколько раз крупно содрогнулся, откашливаясь. Вонь болота снова стала невыносимо острой, до жжения в носу. Смородник захлопнул ногой треклятый люк.
– Вставай давай, – буркнул он Варде. Упырь так и лежал на боку, сжимая ладонью левое плечо, и Смородник засомневался, всё ли с ним в порядке. Он никогда не видел, в каком состоянии упыри, похожие на людей, возвращаются с болотного дна, поэтому не мог оценить, правильно ли всё происходит.
– Рука, – проскулил Варде. Смородник рыкнул. Худшие опасения оправдываются, что-то с этим заморышем не то.
– Чего с ней?
– П-прострелили… кажется.
По полу вместе с тёмным илом и правда растекалось ещё какое-то пятно. Но не красное, а чёрное, похожее на мазут. Упыриная кровь.
– Да чтоб тебя Темень забрала! – Смородник схватил кухонное полотенце и обернул вокруг своего предплечья. Рывком поставил Варде на ноги и сунул ему свой локоть, чтоб держался. Варде вскрикнул. – В ванную пошли. Чем вы… лечитесь?
Подумалось про чародейскую мазь. Наверняка в аптечке мотоцикла ещё были запасы, но можно ли использовать её на упыре? Не вызывать же «Скорую помощь» парню с чёрной жижей вместо крови. Заберут на опыты.
– К-кровью, – жалобно произнёс Варде и перевёл на Смородника взгляд огромных влажных зелёных глаз. – В холодильнике есть немного. Но скоро кончится. Свежая помогает лучше всего.
Смородник поджал губы и затолкал Варде в ванну – тот сжался на дне, притянув колени к подбородку. С одежды и волос натекли грязные лужи, по руке струилась кровь. Смородник с тяжёлым вздохом посмотрел на следы, которые теперь тянулись по свежевымытому полу, и решительно включил душ.
