Не в силах придумать разумный ответ, Ясинта отрицательно покачала головой.
- Тогда входи в дом, - пригласил ее Пол. Ясинта прошла через широкий холл прямо в гостиную. Распахнутые окна выходили на обширную крытую террасу. С нее открывался великолепный вид на шелковистый ухоженный газон. Вдалеке сквозь стройный ряд деревьев проглядывало море.
- Присаживайся, я приготовлю чай. - Пол Макальпин со всей вежливостью и гостеприимством усадил ее в кресло и вышел.
Ясинта неловко устроилась в большом кресле и подобрала ноги, почти столь же лишенные грациозности, сколь и слишком тонкие руки. Господи, ну зачем она надела эти ужасные брюки тоскливого коричневого цвета? Да ведь они самые лучшие в ее гардеробе, а на новые просто нет денег. И потом, кому какая разница? Ей неважно, что подумает Пол или кто-то еще, сказала себе Ясинта. Но она понимала, что лжет себе.
- Чай скоро будет готов. - Пол вернулся, напугав ее неожиданным появлением. - У меня есть идея.
- И какая же? - осведомилась она неожиданно грубо.
- В доме несколько свободных спален. И ты можешь занять одну из них. Моя экономка живет в задней половине дома, поэтому можешь не беспокоиться, ты будешь не одна.
Голубые глаза смотрели спокойно, в них не было ни враждебности, ни дружелюбия. Но от этого взгляда по спине Ясинты невольно побежали мурашки.
- Вы очень добры, - сказала она осторожно, но...
Спокойно, почти бесстрастно, он произнес:
- Если тебе кажется неловко жить здесь со мной, то я могу переехать на какое-то время в свою квартиру в Окленде.
- Я не могу выгнать вас из собственного дома, - возразила она, чувствуя одновременно раздражение и неловкость.
Его темные брови поднялись.
- Я знаю о твоих трудностях. Жерар продал свое жилище, и ты уже не можешь туда поехать. А что касается меня, то я могу жить где угодно.
Интересно, каково иметь несколько собственных домов?
Мысли Ясинты бегали по замкнутому кругу, и выхода не предвиделось. У нее не было денег, чтобы остановиться в отеле или снять квартиру. Самым большим достоинством бунгало было то, что оно сдавалось бесплатно.
Он смотрел на нее из-под полуопущенных ресниц с бесконечным терпением. Словно затаившийся охотник на жертву. И этот взгляд странным образом завораживал Ясинту, хотя она и не понимала, в чем причина.
Господи Боже! Всего один танец, да к тому же десять месяцев назад, до сих пор будоражил ее воображение. Казалось, он навсегда запечатлелся в памяти.
Наконец с большой неохотой она произнесла:
- Хорошо, спасибо. Постараюсь не мешать вам.
- Жерар сказал, что ты начала работу над тезисами.
- Он так сказал? - Ясинта не желала развивать эту тему и потому спросила:
- А пингвины уйдут из бунгало хотя бы к Рождеству?
- Вряд ли. - Пол покачал головой. - Ты собираешься остаться здесь до Рождества? И оставить мать в одиночестве?
Сквозь застрявший в горле комок Ясинта ответила:
- Мать умерла через неделю после возвращения с Фиджи.
- Соболезную, - тихо отозвался он. - Должно быть, тебе сейчас нелегко.
Не глядя на него, она кивнула и с трудом продолжила:
- Я не имела возможности поблагодарить вас за ту доброту, что вы проявили к ней на Фиджи. Вы уехали за день до нас, и я...
- При чем тут доброта? - прервал ее Пол. - Мне действительно нравилась твоя мать. Ее мужество восхищало.
- Вы ей тоже нравились. - Ясинта помолчала, чтобы успокоиться. - Ей было очень приятно с вами разговаривать. Для нее наша поездка была праздником. Она так хотела, чтобы я ничего не упустила...
Мать настояла, чтобы Ясинта пользовалась всеми преимуществами курорта. Умоляла ее плавать и ходить под парусом.
- Тогда ты сможешь обо всем мне рассказать, говорила она дочери.
Ясинта поддалась на ее уговоры. Однажды она вернулась с морской прогулки, просоленная и лучащаяся восторгом, и мать рассказала ей о мужчине, который подсел к ней, пока она сидела под зонтиком. Прекрасный, веселый, остроумный, сообразительный...
Нарушив воспоминания Ясинты, Пол тихо сказал:
- Она говорила мне, что жить ей осталось недолго. Но в ней не было жалости к себе.
- У нее был артрит, но умерла она от рака.
- Сожалею, - повторил он. Несколько минут они просидели молча. Наконец девушка подняла глаза и встретила его взгляд. Пол рассматривал ее с неослабевающим вниманием. Его взор прожигал ее насквозь. Вдруг он опустил глаза, а когда снова поднял их, там уже не было ни тени заинтересованности. Ни одной эмоции, ни одного чувства. Губы, словно вылепленные скульптором, сжались в тонкую прямую линию. Ясинта внутренне напряглась. Здравый смысл подсказывал ей не поддаваться его очарованию.
- Я обычно провожу Рождество в тишине и спокойствии, - наконец сказал ей Пол. - Впрочем, рано строить планы. До Рождества целых два месяца. Наверное, наш чай уже готов, но, если хочешь, сначала я могу показать тебе спальни, чтобы ты могла выбрать по своему вкусу.
Она поднялась, чувствуя себя немного подавленно, и обошла вслед за хозяином пять прекрасно обставленных спален. Из каждой имелся выход на круговую веранду.
