И тут я начинаю реветь. Навзрыд. Я подхожу к бордюру и опускаюсь на него. Закрываю ладонями лицо и рыдаю ещё сильнее.
Спустя какое-то время я чувствую на своих плечах руки.
– Что у тебя случилось? – теперь уже мягко спрашивает Ник.
Я качаю головой, отказываясь говорить.
– Хейли, – произносит Амелия, и я смотрю на неё, – скажи нам.
Сказать им? Но какой от этого толк? Проблема все равно не исчезнет, и мне не станет легче.
– Давай, – твёрдо говорит Ник.
Меня зажали в угол и не собираются отпускать, пока я все не объясню.
– Меня выгнали из общежития, – голос охрип от рыданий.
– За что?
Я начинаю пересказывать им диалог с миссис Денвурт.
Амелия охает и ахает, а Ник просто качает головой.
– Я не могу понять, зачем Лана это сделала, – заканчиваю я.
– А как же твоя мама? Дез рассказывал про нее, – говорит Ник.
Дез действительно разговаривал обо мне с «братьями»? Давно ли? И что ещё он мог им рассказать? Как мне на это реагировать?
– Я не могу с ней жить.
Я не могу лишиться последней капли свободы.
– Почему? – интересуется Ник.
– Просто не могу.
Кажется, он понял, что это тупик, поэтому никаких вопросов больше не задаёт. Вместо этого просто кивает.
Мы сидим некоторое время в тишине, а потом он вдруг произносит:
– В последнее время я живу в квартире, а комната в доме братства свободна. Можешь пожить там.
– А как же парни? – я даже не пытаюсь отказаться, мне больше нечего делать и некуда идти.
– Уверен, они не будут против. А Дез, возможно, будет рад такому повороту событий, – отвечает Ник и хмыкает.
Я не уточняю, что он имеет в виду. Я молчу. Они тоже. Что им сказать? Что они хотят от меня услышать? Что я с радостью соглашусь жить в мужском коллективе?
– Садись в машину, – резко произносит Ник и поднимается. – Мы поедем в дом братства прямо сейчас.
– Но мои вещи и предупредить парне…
– Хейли, вещи мы с Амелией заберем, не уверен, что в таком состоянии ты захочешь встретиться с Ланой лицом к лицу. А насчёт парней тебе переживать не стоит, они хоть и строптивые, но в положение войти могут.
– А это не против правил? – спрашиваю я, залезая в машину.
– Что ты имеешь в виду?
– Девушка в доме братства.
– Амелия жила там около месяца, и все нормально.
– Я жила там, потому что ты держал меня насильно. Но, Хейли, тебе действительно не стоит беспокоиться. Не буду врать, в доме есть придурки, но хороших парней там куда больше. – Амелия смотрит на меня и улыбается, я отвечаю ей взаимностью, но от её слов мне легче не становится.
Жизнь все-таки непредсказуема. Сейчас у тебя все хорошо, а завтра ты утопаешь в проблемах. Идя сегодня в университет и сидя на лекциях, я улыбалась и была спокойна. Кто же знал, что после занятий меня будет ждать такое дерьмо. И, чёрт, в самый неподходящий момент.
Я упираюсь лбом в водительское сиденье. Меня неожиданно накрывает усталость. Хочется спать. Мои глаза закрываются, а голоса Ника и Амелии становятся все более далекими.
Просыпаюсь я на большой кровати. Темноту едва рассеивает настольная лампа. Я снова закрываю глаза. Я вся липкая и мокрая. Мне приснился кошмар, что не удивительно. После произошедшего по ночам меня ожидают ужасы в стиле «Коллекционера»[3].
Я переворачиваюсь на спину. Кровать мягкая и удобная, и я не сразу понимаю, где нахожусь. Я плохо соображаю сразу после пробуждения.
Растерев сначала одно плечо, потом другое, я сажусь и опираюсь спиной на изголовье. Только после этого открываю глаза и тут же вскрикиваю.
– Дез, – тяжело дыша, выпаливаю я и прикладываю ладонь к сердцу.
– Привет, – тихо говорит он, сидя на кушетке напротив кровати.
Не каждый парень поделится своей комнатой с неизвестной девушкой. Ник хороший, хоть и временами жёсткий.
– Сколько сейчас времени? – за окном полнейшая темень.
– Уже перевалило за полночь. Ты голодна?
– Кто перетащил меня в кровать?
– Ник. Нас всех дома в этот момент не было, – объясняет Дез.
Наверное, под словом «нас», он подразумевает «братьев».
– Простите, если доставила неудобства, – от стыда я опускаю голову.
– Успокойся, здесь давно не хватало женской силы. Так ты голодна?
– Немного, – признаюсь я, и в этот момент мой желудок раздает оглушающее бурчание.
– Оно и видно, – ухмыляется Дез, встает с кушетки, подходит ко мне и протягивает руку.
Мы минуем коридор, спускаемся по лестнице и выходим на освещенную кухню. Кто-то копошится в холодильнике. Меня передергивает, и я крепче хватаюсь за Деза.
– Дарил, – говорит он.
Незнакомец оборачивается.
– Привет, – улыбается он, а заметив меня, растягивает губы ещё сильнее. – Что за прелестное создание?
– Хейли, – отвечает за меня Дез.
– «Вкусное» имя, – задумчиво произносит Дарил, пробегая по мне взглядом. – Я – Дарил.
Я просто кивнула.
– Какая, однако, тихая птичка, – хмурится парень.
Дез фыркает:
– Боже, Дарил, не называй Хейли птичкой!
Я не вижу в этом слове ничего особенного, чего нельзя сказать о Дезе. Его лицо покрывается румянцем от злости, он буквально хочет сжечь Дарила взглядом. Кажется, Дарил понимает это, потому что вздрагивает и вновь поворачивается к холодильнику.
