– Я готов к состязанию, салага, – говорит он, а его мятное дыхание обжигает мои губы.
Жуя жвачку, Блейн отходит на безопасное расстояние и спрашивает, откуда ему начать.
Все еще пребывая в рассеянном состоянии, я показываю парню, где нарисовать первый лист, и мы приступаем к работе. Я думаю о выигрыше и не знаю, чего хочу больше. Мне хочется проиграть, чтобы ощутить вкус его губ, но в то же время не терпится победить, чтобы узнать правду. Возможно, мой приз жесток по отношению к сопернику, ведь не каждому захочется вспоминать плохое. Но я чувствую, если узнаю, что произошло на самом деле, то смогу понять Блейна.
Искоса наблюдая за тем, как двигается его рука, вырисовывая листы клена, я пытаюсь подавить желание засмеяться. Его лицо такое сосредоточенное: брови сведены на переносице, глаза угрожающе следят за рукой, не давая ей сделать хотя бы одно неверное движение. А листки и вовсе получаются смешные! Я даже не знаю, на что они похожи. Рисовать баллончиком сложно, тем более в первый раз, но Блейн старается, и за это получает от меня еще больше уважения.
Я понимаю, что пять минут давно прошли, когда спина начинает ныть из-за неудобного положения. Блейн рисует уже десятый листок… точнее, нечто похожее на него. Я точно выиграла, и это меня разочаровывает. Не видать мне поцелуя, но что поделать. Зато я узнаю, что случилось с Блейном.
Мои размышления прерываются лишь в тот момент, когда я вижу на своей белой ветровке зеленое пятно. Мой рот раскрывается от удивления, и, как только я поднимаю голову, то получаю краской прямо в щеку. Потирая кожу, я осознаю, что только развожу грязь по лицу.
– Эта несмываемая краска, что же ты делаешь! – начинаю вопить я, а Блейн продолжает стрелять в меня из баллончика.
– Что поделать, быть тебе пятнистым нечто! – кричит он сквозь смех.
– Ах так! Тогда тебе тоже достанется! – и после этого я начинаю прыскать на парня серым цветом. Пятна стремительно покрывают его джинсы, а в какой-то момент мне удается попасть ему в шею и левую щеку.
Мы продолжаем опрыскивать друг в друга до тех пор, пока в баллончиках ничего не остается. Но и после этого нас не остановить, схватив по новой краске, мы снова атакуем друг друга, громко и беззаботно смеясь.
– А это оранжевая! – кричу я и стреляю в него желтой краской.
– Бьешь по больным местам? – в ответ вопит Блейн, отпрыгивая в сторону, когда я целюсь ему в пах. – Нельзя так делать! – Но он противоречит сам себе, выпуская краску на мою грудь и попадая прямо в цель. – Есть! – и вскидывает свободную руку в победном жесте.
Запутывая Блейна и бегая кругами, я попадаю прямо на его ягодицы, и желтое пятно тут же расплывается на светлых, мешковатых джинсах. Я уворачиваюсь от очередной атаки, попадаю в яблочко, на этот раз я выбрала в качестве мишени дырки на его коленях.
– Ты же понимаешь, понадобится минимум неделя, чтобы оттереть краску? – спрашиваю я, прячась за столбом, когда Блейн выпускает в меня партию розовых снарядов. – А одежду вообще придется выкинуть, отстирывать ее бесполезно.
– Плевать! Это все стоит того, чтобы потом ходить пятнистыми, как леопарды. Никогда не думал, что перестреливаться несмываемой краской может быть так весело! Как я не задумывался об этом раньше?
Я выбегаю из своего убежища и тут же получаю краской по лицу. Вскрикиваю и заливаюсь смехом. Нам надо остановиться, но как это сделать, когда так весело? Я впервые чувствую себя счастливой после ссоры с друзьями, впервые ощущаю, что все как прежде и ничего не изменилось.
В какой-то момент я просто устаю прятаться и сажусь на землю, тяжело дыша. Видимо, Блейн тоже выдохся, он опускается рядом, откидывая уже пустой баллончик в сторону. Его грудь тяжело поднимается и опускается. Он поправляет серую кепку на голове и закидывает поверх нее капюшон черной длинной толстовки. Его стиль слишком крут, и сам Телтфорд слишком крут, чтобы сидеть рядом со мной. Такие парни предназначены для того, чтобы цеплять девушек в клубе.
– Я только что лишился своего поцелуя, да? – задыхаясь, спрашивает он. – Я мог бы получить его силой. Но ты и так от меня натерпелась, что тут врать.
Получить его силой… Внутри что-то начинает трепетать.
– А если я хочу, чтобы ты так и сделал? – смотря на него, тихо интересуюсь я.
Взгляд Блейна тут же устремляется на меня. Он перестает тяжело дышать, а его лицо превращается в непроницаемую маску, и понять, о чем он сейчас думает, невозможно.
Когда Блейн кладет ладонь на мою грязную щеку, я замираю, наблюдая за его действиями. Его лицо начинает приближаться к моему, и, когда оно оказывается достаточно близко, я прикрываю глаза в ожидании сладчайшего поцелуя. Но Блейн резко опускает голову и целует меня в шею, после чего отстраняется.
Распахнув веки, хмуро смотрю на парня. Он издает смешок и объясняет:
– Вся сила в терпении.
