Перед тем как распрощаться, Джейн пригласила обоих Дюнкерков заглянуть при случае в Лонг-Паркмид, чтобы пообщаться в более располагающей обстановке, и те заверили, что непременно заедут, когда выпадет подходящая возможность.
Поместье Бэнбри озаряли тысячи свечей и окутывала мерцающая паутина чар, наполнявшая залы светом и цветом. Джейн поправила кашемировую шаль, укрывавшую ее левое плечо, коснулась своего тюрбана
– Вы очаровательно выглядите, мисс Эллсворт, – проговорил мистер Дюнкерк, возникший за ее спиной столь неожиданно, словно его и самого соткали из эфирных нитей.
– Благодарю вас, мистер Дюнкерк.
Ох, выходит, он видел, как она прихорашивалась как дура. Джейн прокляла себя за то, что поддалась дурному порыву тщеславия, и пообещала себе впредь держать руки при себе.
Мистер Дюнкерк поклонился ей, а затем обернулся к Мелоди:
– А мисс Мелоди Эллсворт, как всегда, озаряет своим присутствием весь зал.
Еще один вежливый поклон – точь-в-точь такой же, какой достался Джейн, но та не смогла не отметить, что Мелоди была названа «озаряющей», в то время как она сама – всего лишь «очаровательной».
– А где же мисс Дюнкерк? – спросила Джейн.
– Моя сестра уже в доме. Леди Фитцкэмерон позвала свою горничную, чтобы та сделала Бет прическу, и не пожелала слушать никаких возражений. Подозреваю, что, когда Бет спустится, я ее не узнаю. – Он на мгновение нахмурился, как будто спохватившись, а потом добавил: – Не знаю, как отблагодарить вас за вашу доброту по отношению к моей сестре.
– Для меня было большим удовольствием познакомиться с ней.
Улыбка на лице Мелоди как будто закаменела.
– Жду не дождусь, когда тоже смогу познакомиться с мисс Дюнкерк.
– Спасибо, вы обе очень добры. – Мистер Дюнкерк натянул улыбку, словно пытаясь заставить себя забыть обо всех волнениях и присоединиться к царившему в Бэнбри-мэнор веселью. – А вы уже видели интерьерные чары мистера Винсента?
– Нет, признаться, я еще не видела их. – Глаза Мелоди, огромные, бездонно-голубые, смотрели на мистера Дюнкерка так, словно, кроме него, в этом людном зале никого не существовало.
– Обязательно взгляните, – ответил тот, в упор глядя на Джейн. – Мне бы очень хотелось показать их вам.
Сердце Джейн заплясало под музыку куда более быструю, чем та, что звучала в зале.
– Мне бы хотелось взглянуть на них.
– Мистер Винсент обладает невероятно изысканным талантом чароплетения, думаю, сотворенные им картины придутся вам по вкусу. – Затем мистер Дюнкерк снова обернулся к Мелоди, и в зале как будто стало темнее. – Могу я еще ненадолго удержать вас от танцев?
– Конечно. – Мелоди так безыскусно последовала за ним, что со стороны казалось, будто мистер Дюнкерк повел в столовую только ее одну, а Джейн, как забытая тень, потащилась следом без приглашения.
Но все ревнивые мысли мигом вылетели из ее головы, стоило ей переступить порог. Джейн застыла в изумлении: сочетание чар и росписи превратило зал в грот какой-нибудь нимфы. И хотя иллюзия еще не была довершена, сплетенные картины манили зрителя ароматами колокольчиков, бузины и терпким запахом папоротников. Где-то совсем рядом журчал невидимый ручеек. Джейн пригляделась к той сети чар, что обеспечивала это зрелище, и восхищенно ахнула, оценив ее замысловатость. Реальная комната померкла – перейдя на чародейское зрение, Джейн принялась разглядывать каждую складочку эфирной материи, стараясь понять, как они сложены.
Мистер Дюнкерк и Мелоди о чем-то перешептывались за ее спиной. Конечно, они не могли разглядеть, сколько труда было вложено во все эти чары, так что пресытились зрелищем гораздо быстрее. И Джейн помотала головой, переключаясь на окружающую действительность.
И обнаружила, что перед ней стоит широкогрудый мужчина, сверлящий ее чересчур уж пристальным взглядом. Но, поняв, что Джейн заметила его, он тут же отвел взгляд и сделал вид, словно вовсе на нее не смотрел. А затем в зал хлынул поток гостей, и мужчина затерялся где-то в толпе.
Джейн озадаченно повернулась к своим спутникам:
– Вы не заметили, что за джентльмен стоял вон там?
– Нет, – покачала головой Мелоди, и уложенные кудряшки мазнули ей по щекам. – А как он выглядел?
Джейн подавила желание пригладить собственные волосы, уложенные в кудри железными щипцами.
– Высокий, с могучей грудью. Волосы у него были каштановые, вьющиеся и лежали вокруг головы как у Жана-Батиста Изабе на том портрете кисти Жерара…[6] – Она осеклась, заметив, что мистер Дюнкерк, кажется, понял, о ком идет речь.
– Мисс Эллсворт, вы только что видели автора сего шедевра.
– Жаль, что мистер Винсент так быстро ушел и я не успела похвалить его работу.
– Уверен, что тот восторг, с которым вы рассматривали наведенные им чары, с лихвой компенсировал несказанные слова. – Мистер Дюнкерк махнул рукой в сторону остальных гостей: – Как вы можете заметить, мало кто хоть на минуту задерживается, чтобы взглянуть на них внимательнее.
