Джейн кивнула, хотя ей очень хотелось попросить отца позволить Мелоди сделать то, что та собиралась, – пусть уж эта упрямица опростоволосится как следует. Рациональная часть разума Джейн понимала: это не Мелоди мешает мистеру Дюнкерку обратить внимание на нее саму – просто Джейн была слишком некрасива и слишком скромна, чтобы вызвать интерес у него, да и у любого другого джентльмена.
С этой мыслью она снова устроилась за фортепиано, отвязала нить, скрученную вокруг, заставляя тихую музыку умолкнуть. И заиграла сама, негромко, полностью растворяясь в мелодии.
Ее пальцы танцевали по эбеновым и костяным клавишам, касались тонких нитей чар, цепляющихся за их поверхность. И вокруг Джейн забурлили волны цвета, откликаясь на звуки музыки, и голова снова начала кружиться, как это всегда бывало при излишке чар, но это головокружение приятно отвлекало от всех беспокойных мыслей.
Когда открылась входная дверь, Джейн не стала поднимать глаз от клавиш: ей совершенно не хотелось ни разговаривать с Мелоди, ни утешать ее. Хотя это было не совсем справедливо – Мелоди ведь понятия не имела, как ее поступок сказался на душевном состоянии сестры.
Доиграв композицию, она подняла глаза, и переливы цвета, окружавшие ее, померкли.
А на пороге гостиной стоял мистер Дюнкерк, и его лицо выражало искреннее удивление.
– Прошу прощения, мисс Эллсворт. Я предупреждал вашу сестру, что загляну, но явился чуть позже, чем намеревался.
Сердце Джейн застучало еще быстрее – и причиной тому были вовсе не усилия, затраченные на чароплетение, – а щеки залила краска.
– Мистер Дюнкерк, вы буквально на минуточку с ней разминулись – она вышла на прогулку вместе с нашим отцом. – Джейн аккуратно поднялась с места, стараясь не обращать внимания на серые пятна, пляшущие перед глазами. Еще не хватало упасть в обморок на глазах у такого гостя. – Но вы проходите, располагайтесь. Желаете что-нибудь выпить? Чаю или, может быть, бренди?
– Спасибо. – Мистер Дюнкерк забрал предложенный стакан бренди и отсалютовал им Джейн. – Я и не догадывался, что вы настолько талантливы в музыке и чарах.
– Это не более чем досужее развлечение, сэр. – Джейн отвела глаза.
– Бросьте, музыка и прочие дамские искусства – это именно то, что привносит в дом уют. – Он оглядел пальмы и цапель, украшавших гостиную. – Хотел бы и я однажды жить в подобном доме.
Почувствовав, как ноги стали ватными, Джейн оперлась на пианино. Она прекрасно понимала, что сейчас они с мистером Дюнкерком одни.
– Понимаю, – пробормотала она. – Однако рискну заметить, что Робинсфорд-Эбби отличается куда большим изяществом.
– Но ему не хватает того уюта, что может принести с собой жена, обладающая даром чароплетения. – Мистер Дюнкерк вдохнул аромат жимолости и медленно выдохнул. – Иные мужчины ищут личика помиловиднее, но как по мне, так изысканный вкус – куда более драгоценный дар. Красота меркнет, а талант подобного уровня – нет.
– Но ведь чарам можно обучиться, а красоту – только унаследовать, разве не так?
– Обучиться чарам можно, а вот чувству вкуса – вряд ли. – Он улыбнулся и склонил голову набок. – Должен заметить, что именно из-за разговора на схожую тему я и задержался на пути сюда. Вам уже довелось познакомиться с мистером Винсентом?
– Боюсь, здесь вы меня опередили.
– Ох, а я полагал, что мисс Мелоди упоминала его. Леди Фитцкэмерон наняла его для разработки интерьерных чар в столовой. Мистер Винсент – довольно занятный малый, он обучался у герра Шолеса и получал заказы от самого принца-регента. У него в самом деле выдающийся талант.
– Значит, Мелоди с ним уже познакомилась? – Удивительно, как сестрица забыла упомянуть об этом. В здешних краях так редко появлялись новые лица, что каждое из них неизменно привлекало внимание, а уж приезд столь заслуженного чаровника и вовсе должен был стать настоящим событием.
– Мне казалось, что да, но я вполне могу и ошибаться. В любом случае мистер Винсент мог рассказать о чарах немало, и, пожалуй, многое из сказанного им могло бы послужить неопровержимым подтверждением правоты моих собственных слов.
В этот момент входная дверь снова хлопнула, а затем распахнулась дверь гостиной, и на пороге возникла Мелоди – раскрасневшаяся, заплаканная. Увидев мистера Дюнкерка, девушка страдальчески вскрикнула и выскочила из комнаты прочь.
Джейн прикрыла глаза. Бедняжка Мелоди. Вот о чем она сейчас подумала? То, что она застала старшую сестру наедине с мужчиной, к которому явственно питала симпатию, наверняка показалось ей жестокой издевкой.
Открыв глаза, Джейн увидела, как мистер Дюнкерк, отставив стакан, приветствует вошедшего сэра Чарльза.
– Думаю, мне стоит убедиться, что с Мелоди все в порядке, – проговорила Джейн, ища повод уйти.
– Надеюсь, с ней не случилось ничего страшного, – заметил мистер Дюнкерк, а сэр Чарльз хмыкнул и пробормотал что-то насчет того, что Мелоди подвернула лодыжку во время прогулки, на что мистер Дюнкерк заметил:
– Что ж, тогда не буду вам мешать заниматься ее травмой. – Он уже собрался уходить, но, остановившись у самой двери, оглянулся и добавил: – Могу я навестить вас еще?
