Затем он протянул руку и провел пальцем по изгибу моей челюсти прежде, чем поймать капельку воды, зацепившуюся за мою нижнюю губу. Я не знаю, почему до меня не дошло, что он полуголый, а я была только в бюстгальтере и трусиках. Да, я была пьяной, но я должна была знать это. Особенно с тем, как вода цеплялась за его верхнюю часть тела, словно не хотела покидать его рельефные мышцы.
Возможно, я не заметила этого раньше, потому что чувствовала себя в безопасности. Я едва могла вспомнить, когда в последний раз кто-то заставлял меня чувствовать так, и я не могла обвинить в этом Красный Дракон, который выпила. Я и раньше бывала пьяной и не раскрывала секретов, которые рассказала сегодня Яну. Нет, по причинам, которые не поддавались логике, я должна была доверять Яну на уровне, на котором не доверяла никому, кроме Теноха. Это было бессмысленно, но я не могла это отрицать. Не так много секретов я раскрыла ему. Но теперь это чувство безопасности изменилось, превратившись во что-то другое. Что-то гораздо более сильное и не безопасное, учитывая дикость того, что я чувствовала.
— Ты не должен меня так трогать, — прошептала я.
— Почему? — Его голос был таким же низким, как мой, но выражение его глаз не было спокойным. Он был полон той же темной дикости, которая кипела во мне. — Боишься, что я воспользуюсь тобой, пока ты пьяна?
— Нет, — сказала я, приближаясь к нему. — Если ты так будешь трогать меня, я потеряю контроль и воспользуюсь
Его глубокий, чувственный смех словно коснулся меня в самых чувствительных местах, заставляя жаждать большего. Когда он наклонился ближе, я встретила его на полпути, и когда скользнула руками по его груди, я почувствовала, как сильно он хочет меня, когда его мышцы внезапно сократились и его глаза сменились на чистый изумруд.
Вот почему я была шокирована, когда он схватил меня за руки и посадил обратно.
— Нет. Ты уже сделала много вещей, о которых пожалеешь, когда протрезвеешь завтра. Я не позволю этому стать одной из них.
— Ты отказываешь мне? — Спросила я в полном неверии.
Он испустил резкий смех.
— Да, и если бы мой член мог говорить, то кричал бы о своем несогласии. Но, хотя ты была более честна со мной пьяной, чем трезвой, я не знаю, реально ли это. Если не так, то я не хочу этого.
Он был серьезен. Я наконец почувствовала это, когда он посадил меня обратно. Как мило с его стороны, черт возьми. Я прислонилась к стенке душа и разочарованно вздохнула.
— Твое нерушимое чувство чести- твой самый большой чертов секрет, не так ли?
На этот раз он рассмеялся более естественно.
— Никогда никому не говори. Моя репутация будет разрушена. — Затем он коснулся моего лица с нежностью, а не соблазном. — И твой самый большой секрет в том, что ты заклеймена демоном, как и я.
Может, это было мое истощение. Может, все, что я выпила, наконец выстрелило в меня, самым лучшим выстрелом. В любом случае, я сделала то, что должна была прежде, чем раскрыть слишком много своих секретов.
Я отключилась.
Глава 22
Щип. Щип, щип, щип!
— Прекрати, — пробормотала я, ударяя то, что щипало меня. Испуганный писк заставил меня открыть глаза и сесть. Сразу же я захотела упасть обратно. Даже это небольшое движение заставило мою голову раскалываться, будто ее сжимали в тисках.
Сквозь прикрытые веки я увидела, что Симаргла, метнувшего под одеяло. Я не помнила, чтобы меня уложили в кровать, не говоря уже о том, что Симаргл лег со мной, но здесь мы были вдвоем. Теперь я напугала бедняжку.
— Прости, — сказала я, морщась, потому что каждое слово делало этот безжалостный стук в голове еще громче. Но Симарг все еще дрожал под одеялом, и я ненавидела то, что напугала его. — Я не сержусь на тебя, — продолжила я, стараясь напевать, гладя его одеяло над ним. — Все нормально. Ты можешь выйти.
Медленно его голова высунулась. Я ободряюще улыбнулась, хотя мне казалось, что мое лицо треснуло от усилий. Прошла почти тысяча лет с тех пор, как у меня в последний раз было похмелье. Это было так же ужасно, как я помнила. Даже хуже. Неужели я жаждала смерти, чтобы прекратить эту боль сейчас?
Наконец, Симаргл вышел из-под одеяла. Как только он это сделал, он умоляюще посмотрел на дверь.
— Что? — спросила я в замешательстве. — Тебе не нужно выходить, чтобы пописать; у тебя нет этих частей.
Жест Симаргла смотрит-на-дверь-смотрит-на-меня стал более отчаянным. Что-то его взволновало. Я не поняла, что, но это явно было связано с тем, что за дверью.
Я встала и тут же схватилась за голову, которая, казалось, вот-вот взорвется. Мне только удалось не блевануть, потому что мысль о том, как это будет больно, напугала меня. Хуже того, солнце взошло. Весь этот свет, проникающий через окна, заставил меня отскочить, как будто лучи представляли реальную опасность, как утверждали все старые мифы о вампирах. Боги, солнце всегда было таким ужасно, ужасно
Стук в дверь почувствовался так, словно стукал в затылок.
— Обслуживание номеров, — произнес мужской голос.
