– Раньше на Тенерифе росло еще одно, даже более крупное драконово дерево, – сказал профессор Уилбор. – Согласно естествоиспытателю Александру фон Гумбольдту, посетившему остров в тысяча семьсот девяносто девятом году, оно было больше шестидесяти футов в высоту, а окружность его равнялась сорока пяти футам. Говорят – хотя верится в это с трудом, – что ему было шесть тысяч лет и что гуанчи выдолбили его ствол и устроили там святилище.
– А что с ним случилось? – спросила Хелен.
– Оно погибло в результате катастрофического наводнения тысяча восемьсот девяносто восьмого года.
– Не могу представить, чтобы здесь было наводнение, – обронила миссис Брендел.
– А между тем остров затапливало несколько раз, – заметил профессор. – Одно из самых мощных наводнений произошло в тысяча восемьсот двадцать шестом году. Остров захлестнула гигантская волна, по-видимому вызванная землетрясением в Атлантике, и смыла в море статую Богоматери в Канделярии[36].
– Ужас, – откликнулась миссис Брендел. – Я знаю, какой разрушительной силой обладает вода. Когда я…
– Скажите, – прервала ее Хелен Харт, – это та самая статуя, которую впоследствии якобы нашли два гуанча, что пасли коз?
– Да, – улыбнулся профессор. – Легенда гласит, что один молодой пастух бросил в нее камень и его руку парализовало. Тогда другой кинулся на нее с ножом, но поранил самого себя.
И в эту самую минуту что-то капнуло мне на лицо, а на моем белом платье я увидела кровь. Видимо, в глазах у меня был такой ужас, что Розалинда завопила во всю мочь, а вслед за ней закричала и миссис Брендел. Нервы у всех после убийств Дугласа Грина и Говарда Винниата были, понятно, расшатаны. Я задрала голову, вглядываясь в гущу ветвей и ожидая увидеть там кошмарное зрелище, однако ничего подобного не заметила.
– Не пугайтесь, – сказал профессор, поднявшись. – Капает с дерева. Это «драконья кровь».
Взяв салфетку, я стерла клейкую красную массу с лица и стала успокаивать Розалинду. Профессор показал нам отслоившийся кусочек коры, который выделял смолу. Мужчины переместили разостланные на земле подстилки с тарелками, чашками, стаканами и всем прочим в безопасное место.
– Дерево поранилось? – спросила Розалинда.
– Нет, дорогая, не беспокойся, – ответила Карло. – Оно лишь меняет старую кору на новую.
Я попыталась стереть пятно с платья влажной салфеткой, а остальные зачарованно смотрели на балдахин из ветвей и листьев над головами.
– Когда я впервые увидела кровь драконового дерева на белой мраморной площадке около Ла-Паса, я тоже подумала, что случилось что-то ужасное, но мой друг объяснил мне, в чем дело, – сказала Хелен.
Я вспомнила, что, по словам Дэвисона, тело Дугласа Грина покрывал блестящий слой «драконьей крови».
– Это был мистер Тревельян? – спросила я.
Вопрос, похоже, застал ее врасплох.
– Нет, это был другой человек, – ответила она, бросив беспокойный взгляд в сторону Гая, все еще устраивавшего новый стол для пикника, и сменила тему. – Мне кажется, после пережитого испуга мы заслуживаем немного вина. Профессор, не попробовать ли нам вина, о котором вы говорили?
– Прекрасная идея, – откликнулся Уилбор, доставая две бутылки из сумки, лежавшей рядом с ним. Он передал фужеры с темно-красной жидкостью смертоносного вида самым смелым дегустаторам – Хелен Харт, Гаю Тревельяну и миссис Брендел. – Не знаю, что это за вино, – сказал он. – Его дал мне Джерард Гренвилл.
При упоминании этого имени миссис Брендел, уже успевшая пригубить вино, состроила гримасу.
– Отвратительный напиток, – заявила она. – Если бы я была не в обществе, то выплюнула бы его на землю.
– Нас вы можете не стесняться, дорогая миссис Брендел, – сказал профессор. – Тут все свои.
Хелен бросила убийственный взгляд на обоих.
– Конечно, это не бургундское высшего качества, но все же оно не настолько плохое.
Миссис Брендел взяла салфетку и, прикрыв ею рот, наклонилась в сторону и выплюнула остатки вина на сухую землю меж гигантских корней Дерева.
– Простите меня, пожалуйста, – сказала она. – Если бы я знала, что вино от него, ни за что не стала бы пробовать.
– Но почему? – спросил профессор. – Он совершенно безобидный человек.
– Безобидный?! – воскликнула миссис Брендел, не веря ушам. – Вот уж не стала бы употреблять этот эпитет по отношению к нему.
– А что вы имеете против него? – вмешалась Хелен Харт. – Неужели вы верите дурацким сплетням? Все знают, что это выдумки. Миссис Кристи наверняка может подтвердить, что он порядочный человек.
Я растерялась. Что ей было известно о моем визите в Маль-Пэ?
– Почему вы так думаете? – спросила я.
– Ну как же, я слышала, что вы довольно близко сошлись с ним – точнее, с ним и его дочерью, – ответила она с лукавой усмешкой в голубых глазах.
Я ничего не ответила. Карло что-то шептала Розалинде, чтобы отвлечь ее от этого разговора.
