«И вот она открывает мне дверь с хорошим настроением от любимой песни, и ее лицо меняется, но я знаю, что она ужасно рада меня видеть, а ее блуждающий по мне взгляд и губа, которую она прикусила, показывают, что я желанен! Я несу ее на руках из самолета в здание аэропорта и молюсь, чтобы она очнулась, но не тревожу ее, так как она так прекрасна, когда спит. Она такая маленькая и хрупкая, но только когда спит. А потом она смеется надо мной, и я вскипаю, и изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не послать ее. Наша первая ночь в одной кровати – я же специально лег там! – на губах появилась довольная улыбка. – Ее горящие возмущением глаза и звонкий крик. И вот мы сидим друг напротив друга – наш первый совместный завтрак, она смеется над моей шуткой, и мне так хорошо от ее смеха».
Он опять переключил свое внимание на экран телевизора.
«А затем наша прогулка на велосипедах!»
И на экране, словно слайды, листались фотографии с ней. Вот она смеется, затем грустит, психует, дурачится, ревнует, заигрывает, внимательно слушает, дует свои губки, злится, командует, откровенничает, и наконец целует. Торин вскакивает и выключает телевизор, он идет на кухню и, найдя там бутылку бренди, берет ее и стакан с собой. Для того чтобы хоть как-то расслабиться, он выпивает пол-литра, сидя на кровати. Наконец он поворачивается и видит ее, лежащую к нему спиной и слегка накрытую легкой простыней. Успокоившись, он ложится рядом и нежно целует ее воображаемое плечо и, обхватив ее за талию и крепко прижимая к себе, засыпает.
Торин стоял в зале встреч аэропорта Барселоны и пытался решить: рассказывать Дину все сейчас или посмотреть, как пройдет презентация. Пока его мысли блуждали где-то далеко, он даже не заметил подошедшего друга, который что-то ему говорил.
– Привет, Дин! – ответил Торин, подняв на него глаза, хотя сам не слышал ни слова.
– И тебе доброе утро, дружище. Я смотрю, мои подозрения были не напрасны, что-то и правда произошло на острове? На тебе же лица нет.
– Перестань, все хорошо! – сразу решил его успокоить Торин. – Ничего не произошло, просто после знакомства с ней меня трусит как неуверенного в себе студента, вот и все!
– Честно? – недоверчиво переспросил Дин.
– Честно.
– Ладно, тогда бери мой багаж и веди к машине, а то так много всего надо сделать.
Друзья направились к выходу. Подойдя к машине, они погрузили в багажник вещи и сели на заднее сидение автомобиля. Когда машина поехала, Дин неожиданно спросил:
– Так какую же ты придумал для меня развлекательную программу, я ведь здесь в первый раз.
– Я думал, мы будем готовиться к презентации?
– Остроумно, – посмотрел с упреком на друга Дин, – а если серьезно?
– Я серьезно! – ответил Торин очень сухо.
– Если мне не изменяет память, мы даже перед самыми сложными экзаменами в университете не готовились, а гудели всю ночь. А тут перед какой-то презентацией. Да что с тобой такое? Где мой всегда уверенный в себе друг? – с явным непониманием смотрел на него Дин.
– Хорошо, ты прав, – пытаясь сразу избавить Дина от ненужных вопросов, ответил Торин.
«Его больше нет! Мисс Траст опустошила его».
– Я же просто пошутил, – стал на ходу сочинять он, – для начала мы поедем на пляж и покатаемся на досках, годится?
«А я пока подумаю, что делать дальше».
– Годится! – согласился Дин, хотя в душе его все равно скребло какое-то сомнение.
– Там, конечно, нет таких волн, как на Бали, но мы просто поплаваем.
– Тор, сейчас я готов на любое развлечение.
– Тогда мы не будем заезжать домой и сразу поедем на пляж, а по дороге купим костюмы и доски. До завтра одежда тебе все равно не понадобится.
– Ты что, намерен держать водителя целый день?
– Нет. Он высадит нас на пляже, а сам отвезет вещи домой, а затем заберет. Да, Хуан?
– Да, сеньор, – ответил водитель.
Торин с Дином заехали в один небольшой магазин спорттоваров и, купив все необходимое, поехали на пляж. Хуан высадил их возле дикого пляжа, по просьбе Торина подальше от отдыхающих семей и шума города, а сам направился отвозить вещи.
– Тут волшебно! – сказал Дин, подняв вверх руки и лицо навстречу солнцу.
– Да, и с волнами нам повезло, а то вдруг опять придется тебя искать, как на Гавайях.
Тор, милуясь штилем, как всегда подначивал друга.
– Ты когда-нибудь перестанешь мне напоминать о том случае? Я же говорил тебе: меня схватила судорога, а не сбило волной.
– Да, да, помню. Но не верю, – толкнув рукой друга, сказал Торин.
Они переоделись и, взяв под руки доски, побежали в воду. Дин и Торин легли на доски и параллельно гребли, отдаляясь от берега. Отплыв метров на двести, Торин неожиданно остановился, а Дин, заметив это, тоже затормозил.
– Ты чего? Что-то случилось?
– Да нет, просто не хочется дальше плыть, – ответил Торин, – давай просто полежим на досках, как раньше.
– Как раньше? Ты что-то путаешь, мы всегда так делали в полнолуние, когда огромная луна освещает воду вместо маяка.
– Да! Но никогда не поздно попробовать что-то новое. Это же так прекрасно расслабляться под ритмичное покачивание волн.
Не дождавшись согласия друга, Торин лег спиной на доску и закрыл глаза.
