Об этом эпизоде в своей биографии главный герой нашей книги рассказал достаточно подробно. Вот только вымысла в этом рассказе было значительно больше, чем правды. Да и не признался Отто Скорцени, что проводимая под его четким руководством операция «Вольный стрелок» была инсценирована противником. Более того, он оказался марионеткой в руках «коварных чекистов». А в Белорусских лесах, на освобожденной Красной Армией территории, скрывалась не 2,5 тыс. военнослужащих Вермахта, которые с оружием в руках пытались прорваться через линию фронта, а не больше двух десятков немецких антифашистов из числа военнопленных во главе с подполковником, который, говоря юридическим языком, перешел на сторону противника.
«В конце августа 1944 года меня срочно вызвали по телетайпу в Ставку, где генерал-полковник Йодль (начальник Штаба оперативного руководства Верховного командования Вермахта Альфред Йодль. –
В Ставке мне стало известно, что части 4-й армии, оказавшейся в окружении под Минском, удалось вырваться из котла. Мы получили сообщение по радио от одного из наших агентов, оставшегося в тылу вражеских позиций. “В лесах на северо-западе от Минска немецкие части не капитулировали”. Эту информацию подтвердили многочисленные беглецы из минского котла. От небольшого подразделения, сумевшего пробиться через Вильнюс, нам также стали известны некоторые подробности: “Насчитывающая примерно 2000 человек боевая группа под командованием, вероятно, полковника Гейнриха Шерхорна скрылась в лесу и полна решимости пробиться к нашим позициям”.
– Скорцени, – сказал мне генерал Йодль, – к сожалению, нам неизвестно, где находится подполковник Шерхорн и его группа. По Вашему мнению, можно ли их обнаружить и оказать им помощь?
– Господин генерал, – ответил я, – смею Вас заверить, мы сделаем все, что в наших силах»194.
Разработанный на Лубянке план радиоигры «Березино» сработал. Противник «клюнул» на предложенную Москвой «приманку» и начал активно действовать. Еще не подозревая, в какую западню он попал. Дело в том, что из всех радиоигр, а их органы госбезопасности в годы Великой Отечественной войны провели порядка 200, эта была самая известная и «раскрученная».
«Березино» было продолжением другой, организованной чекистами оперативной игры «Монастырь». Чтобы была понятна суть того, что происходило летом 1944 – весной 1945 года, кратко расскажем о второй операции.
Датой официального начала этой операции следует считать 20 января 1942 года, когда на Лубянке подготовили план оперативных мероприятий по агентурному делу «Монастырь». Процитируем этот документ:
План основных мероприятий по агентурному делу «Монастырь»».
I.
В течение ряда лет в Москве разрабатывается видный монархист, известный русский поэт Борис Садовский195, и его жена Наталья Ивановна Воскобойникова, в прошлом фрейлина царского двора.
Чета Садовских связана с церковно-монархическими группами старцев (бывших монахов и монахинь), которые, находясь в глубоком подполье, пытаются влиять на массу верующих в антисоветском духе.
Садовские и их окружение пораженчески настроены, с нетерпением ждут немцев.
Летом 1941 г. Садовский написал резко антисоветское стихотворение, в котором, обращаясь к немцам как к “братьям”, звал их прийти уничтожить советскую власть и установить “самодержавие русского царя”…
II.
…В 1933 г. органами НКВД была вскрыта и ликвидирована монархическая группа молодежи, группировавшаяся вокруг Садовского, сам Садовский арестован не был.
Ликвидированная группа уже тогда ориентировалась на германский фашизм.
Вторая группировка, созданная Садовским, была ликвидирована в 1935 г., и, наконец, третья группа (Раздольского) была вскрыта СПУ НКВД СССР в начале 1941 г. Эта группа ставила перед собой задачи террористического порядка.
Несмотря на периодическую ликвидацию антисоветских связей Садовского, он пытается и в настоящее время сколотить вокруг себя контрреволюционные элементы для борьбы с советской властью.
Установки Садовского в настоящее время сводятся к следующему: “…сейчас ждать. Быть готовым. Во всем слушаться церкви, а как только падет советская власть под ударами немцев, выступить с категорическим принятием немецкого руководства на первое время и начать исподволь агитацию за установление монархии…”
Неизвестность относительно “точных” планов Гитлера касательно монархии весьма мучит Садовского.
Садовский интересуется, нельзя ли “как-нибудь получить сведения с той стороны”, то есть снестись с немцами.
III.
В этой связи целесообразно использовать имя Садовского и его ближайших антисоветских связей для:
а) создания канала, по которому можно будет забрасывать нашу специальную агентуру в Германию;
б) дезинформации немцев о положении в СССР;
в) выяснения круга вопросов, интересующих немцев по СССР.
