– Мы ничего не можем изменить, – вздохнул Свортек, глядя, как вьются вокруг него мелкие дракончики. – Это конец Дара, остались только мы с тобой: одна – старуха, другой – кретин. Я дал Редриху клятву, что буду с ним до последнего вздоха. Я мог бы предать его, но не знаю, что хуже: смерть или проклятье за нарушенную клятву.
– Поверь, Свортек, ты не хочешь знать, что хуже.
Она-то знала! Бликса вынуждена была поддерживать себя всеми Дарами, чтобы не рассыпаться в пыль, а по ночам, как доносили слуги, выла, напивалась, накуривалась, билась о стены головой, резала свою плоть, сшивала Даром, затем снова резала… Все это ясно давало понять: о силе проклятия она знает не понаслышке.
Но сейчас Бликсе было весело. Она подскочила к Свортеку, схватила его за голову и направила его взгляд в свои сапфировые глаза:
– Ты, птенец, можешь обратиться в громадного дракона, как Эйлион Криволапый, которого все звали оборотнем, помнишь? Показать всю мощь Дара, чтобы все знали, что ни короли, ни рыцари нам не указ! Ха-ха-ха!
– Но тогда народ нас тоже возненавидит. Каждый кьенгар будет, как ты, всю свою жизнь трястись и прятаться, молясь, чтобы никто не поджег его дом.
– Шутка… Какой же ты скучный! Ясно, что мы ничего подобного не сделаем. – Бликса скривилась, отпустила его и снова принялась выдувать бесконечных драконов.
Свортек потоптался на месте. Он знал, что следующий поход долго не позволит ему увидеть ведьму, если только в битве его не ранят и ему не придется явиться за Даром Исцеления. А значит, если и говорить, то сейчас. Но поддержит ли она его? Если Бликсе не понравится то, что он собирается сказать, она может вмиг стереть его в порошок или, того хуже, забрать у него память и разум. Или убежать – в конце концов, она не пленница здесь, раз сама выбрала эту башню и обнесла ее Нитью.
– Что, если мы выберем короля, а не король – нас? – решился наконец Свортек. Но Бликса танцевала в компании желтых драконов под песенку, которую напевала себе под нос, и не отозвалась. Осмелев, он продолжил: – Такой король будет верен
– Ты говоришь «выберем короля», будто это так же просто, как в носу поковырять!
– У нас есть наследники из Митровиц. Если помнишь, короли из этого рода первыми признали кьенгаров, а не сжигали их на кострах при всем честном народе.
– Тогда еще не пришел чертов Единый Бог…
– Да кого волнует Единый Бог! Все как молились старым богам, так и молятся. У мальчишек есть все шансы сесть на трон. Уверен, Хладр бы этого хотел… А я был бы рядом и направлял их. Пойти против Редриха я не могу, но это ведь не предательство. Я подтолкнул бы кого-то из них к тому, что они и сами в глубине души готовятся сделать. Старшего – вряд ли, он преданный Редриху идиот, а младший юн и туповат. Вот средний подошел бы прекрасно: умен, силен и болезненно горд. Правда, в последнее время с этой девчонкой Мор…
Он осекся – не стоило ей пока знать, как изощренно судьба решила посмеяться над ними обоими, послав ему внучку Бликсы, которую та хотела держать подальше от Дара. А если она еще и узнает,
За эти годы он научился прятать от ведьмы свои мысли. Она ни о чем не подозревала, иначе уже не оставила бы от него мокрого места. Но Бликса все равно его, кажется, не слушала. Да и правильно, к черту эти глупые выдумки. «Делай то, что должно, Свортек…» Он уже набросил на плечи плащ, когда она вдруг произнесла:
– У твоего замысла есть крохотный изъян по имени Ян Хроуст.
– Хладр считал, что к Митровицам у него нет никаких счетов.
– Простак! Думаешь, Хроуст так легко распустит своих головорезов? Считаешь, ему не хочется короны?
– Я убью его. Или он умрет сам, он старый…
– Не умрет. А если и так, то его «дети» найдут другого главаря и продолжат чинить смуту.
– У них уже есть другой главарь: приемный сын Хроуста, хинн-полукровка, народный герой и любимец бедняков. Я наблюдаю за ним, хотя Редрих думает, будто я никак не могу его поймать. Юнцу плевать на причины этой войны, ему просто хочется услужить Хроусту. С ним можно договориться.
Бликса засмеялась, как всегда, долго, с упоением, до надрыва. Свортек вздохнул, затянул на шее плащ и направился к двери, но рывок оттащил его обратно к Бликсе. Он давно привык, что она таскает его магией, как котенка. Ведьма крепко прижалась к нему горячим телом, с которого успела скинуть расшитую журавлями шелковую накидку.
– Хотел уйти без награды? – промурчала она, вкладывая в его руку небольшой свиток и впиваясь в его губы поцелуем, болезненным и долгим. Он ощутил на языке металлический привкус крови, пряча свиток в карман плаща. Из-под прикрытых ресниц Свортек заметил, как Дар Иллюзии то и дело соскальзывает с Бликсы, являя вместо прекрасной женщины безобразную лохматую старуху. Но он терпел, послушно двигая языком и мешая кровь со слюной. Не первый раз и не последний….
