— Такие дела наспех не решаются, надо все как следует обдумать, — серьезно и веско возразил Брентен. Он сумел овладеть собой, хотя ему, разумеется, до смерти хотелось тут же принять предложение зятя. — Большое спасибо, Густав, я подумаю. Мы еще вернемся к этому разговору.
— Что тут раздумывать, — сердито взревел Папке. — Выберешься наконец из болота. Станешь самостоятельным человеком, будешь работать на себя, перестанешь бегать каждый день на фабрику. Ведь это твоя давнишняя мечта!
— Да ты-то чего волнуешься? — Брентен насмешливо посмотрел на Папке. — Выбраться из болота! Думаешь, я так вот и начну швырять зря деньги своего зятя? Я сначала все хорошенько обмозгую, подсчитаю и тогда только решусь. В делах ты, как видно, ни черта не смыслишь. Уж ты меня извини.
— Я тебя понимаю, Карл, — сказал Густав Штюрк. — Торопиться некуда.
Пауль Папке замолчал, но все покачивал головой, бросая на приятеля укоризненные взгляды.
Помолчав, Папке опять начал:
— Вот, Карл, будь у тебя магазин, ты бы снабжал табачными изделиями рестораны, где мы будем устраивать наши праздники. Мы можем даже ставить такое условие. Уже одно это даст тебе приличный доход.
Карл Брентен с негодованием обрушился на Папке:
— Ты с ума сошел, Пауль! Я просто не понимаю тебя! Неужели ты думаешь, что свою общественную должность в ферейне я когда-нибудь использую для устройства личных дел? Никогда не позволю себе извлекать выгоды из моей деятельности в «Майском цветке». Никогда!
— Вот этого уж я никак не пойму, — не менее запальчиво возразил Папке. — По-твоему, нечестно делать дела, если человек занимается коммерцией?
— Извлекать деловую выгоду из моей деятельности в «Майском цветке»? Никогда! — резко повторил Брентен. — Разве не так, Густав?
— Что верно, то верно, — подтвердил зять.
Проехали Бергедорф. Поезд шел мимо лесов и нив, мимо богатых помещичьих усадеб.
— На следующей станции нам выходить, — напомнил Пауль Папке.
Они молча выглянули из окна купе.
— И не забывайте, в присутствии хозяев мы друг с другом на «вы».
Лишь за завтраком в «Лесном замке», у Рейнбекского озера, — хозяин ресторана, господин Майер, накрыл для них стол в одной из боковых комнат, — между ними снова завязалась непринужденная беседа. Пауль Папке бросил испытующий взгляд на стол, где стояло масло, несколько сортов мармелада, нарезанное ломтями мясо, колбаса, яйца. Он даже понюхал дымящийся кофейник и сказал достаточно громко, чтобы хозяин мог услышать:
— Знаете ли, господин Штюрк, уже по завтраку я могу судить о том, чего можно ждать от ресторана.
— Все это довольно заманчиво выглядит, — смущенно ответил Штюрк, которого коробила такая развязность.
— Да, да, ничего не скажешь, — подхватил Папке. — Но важно знать, какое здесь пиво: ведь наши ферейновцы, как вам известно, любители пива, и притом крепкого.
Хозяин за стойкой навострил уши. А чего он недослышит, о том шепнет ему потом кельнерша, обслуживающая этот стол. Восемьсот, а то и тысяча гостей — блестящее дельце! Роскошного завтрака не пожалел, неужели пожалеет нескольких литров пива! Он оглядел всех трех посетителей и решил, что тон задает первый председатель, от которого он получил письмо; ему-то и надо угодить.
— Чудесная местность, — громко заметил Пауль Папке.
— Только вот вода близко, — вставил Брентен. — Озеро, верно, глубокое, как бы чего не случилось.
— Но оно-то и придает ресторану особую прелесть, — с негодованием вскричал Папке, искоса поглядев на хозяина. — И учтите, два кегельбана. Большой сад для детей. Кухня, надо думать, превосходная. И пиво, по-видимому, неплохое. Ну, мы еще посмотрим. Затем — близко от вокзала. Последний поезд уходит поздно ночью. Большой танцевальный зал с зеркальным паркетом, — не то, что в каком-нибудь деревенском шинке. Чего вам надо еще?
— Озеро, — настаивал Брентен. — Еще раз напоминаю, что недавно в одном ферейне три молодые девушки…
— Да что вы заладили — девушки да девушки, — перебил его Папке, — в таком случае нельзя и в лес повести нашу публику. Чего доброго, рухнет дерево и уложит сразу троих.
— Вам хорошо говорить, — ответил Брентен. — Вы не несете ответственности. Ведь распорядитель-то я.
— А вы как думаете, господин Штюрк? — спросил Папке.
— Что верно, то верно, — сказал Густав Штюрк и отрезал ломоть копченого сала.
— Ливерная колбаса — чудо! — воскликнул Папке. — Попробуйте непременно, господин Брентен. Пальчики оближешь.
— И кофе отличный! — Брентен с наслаждением отхлебнул из своей чашки.
А Густав Штюрк подтвердил:
— Что верно, то верно!
После завтрака добросовестно осмотрели весь ресторан. Хозяин угодливо семенил впереди.
— Да, господин ресторатор, тысяча человек, заметьте! Пожалуй, наберется даже и тысяча сто. Но не меньше тысячи. И люди в таких случаях особенно расположены… Они разрешают себе и одно и другое. Не считают каждый пфенниг. А залы достаточно большие?
