Добровольное присоединение к нашему племени почти двух десятков женщин и еще большего количество разновозрастных девочек-подростков и детей, а также трех молодых охотников из клана Северного Оленя наглядно показало, насколько далеко «наши» Лани и полуафриканки всего-то за пять с половиной месяцев успели уйти от общей средней массы местных аборигенов. Круглые румяные щеки женщин и девочек племени Огня, подтянутые мускулистые тела, а также исходящий от них приятный запах чистого тела и сосновых иголок, вместо амбре типа «дохлый ежик», которым обычно «благоухают» местные дамы, говорят о хорошем питании и бытовых условиях, о добром отношении вождей, при регулярных физических нагрузках.
Напротив, клан Северного Оленя, самый обычный местный клан, не относящийся ни к разбойничьим кланам вроде клана волков, ни, тем более, к кланам-каннибалам, таким как клан Тюленя, из которого происходили наши полуафриканки, и в то же время женщины в нем выглядели голодными и изможденными, особенно девушки-сироты и вдовы, у которых не осталось мужчин-кормильцев, готовых поделиться с иждивенками своей долей добычи. Именно таких доходяг страшно довольный собой вождь Ксим и спихнул нам вместе с тремя «молодыми охотниками», которые по сути были никакими не охотниками, а тринадцати-четырнадцатилетними мальчишками, испуганными и худыми как швабры. Обряд посвящения в охотники проведен – и никого не волнует, что эти мальчики в своей жизни не убили и кролика.
Насколько я поняла, Сергей Петрович тоже был доволен достигнутыми при переговорах результатами и его не смущали ни изможденность и плохое физическое состояние переданных его попечению женщин, ни субтильность охотников, которые были в состоянии охотиться только на мелких грызунов. Правда, первое, что сделал Сергей Петрович, когда Ксим представил ему эту троицу, это наложил табу на любую самостоятельную охоту на территории лагеря и в его ближайших окрестностях. С той минуты эти трое юношей, которых звали Эрт, Нук и Стан, поступали в непосредственное распоряжение Главного Охотника Андрея Викторовича, который и становился хозяином их жизни и смерти. Впрочем, мальчишки, осовевшие от большого количества жирной пищи, отнеслись к переменам в своей судьбе довольно равнодушно. На их лицах было крупными буквами написано: «Еще два-три раза так пожрать от пуза – и помирать будет совсем не страшно». А уж Андрей Викторович знает, как использовать этих мальчиков и каким образом их тренировать, чтобы из них получились действительно хорошие охотники.
Что касается женщин (а, как я уже говорила, это оказались вдовы и незамужние девушки), то ими на первых порах занялась Марина Витальевна. Она увела их в баню, откуда потом вскоре донеслись выражения, достойные исключительно знаменитых загибов Петра Великого, ибо нормальными словами физическое состояние наших новых временных соплеменниц было описать невозможно. Как оказалось, совсем недавно клан потерял почти одновременно двух важных персон – Мудрую Женщину, которую во время сбора лекарственных трав задрал пещерный медведь, а через некоторое время от старости и отсутствия медицинского ухода умер и старый шаман клана Северных Оленей. Правда, как сказала мне Дара, ходят разговоры, что старость тут ни при чем и шаман умер потому, что перемудрил с настойкой на сушеных мухоморах. То ли добавил в нее чего-то не того, то ли просто перебрал с количеством. Наш шаман Петрович такую дрянь не пьет – и слава Богу, здоровее будет. Хотя, когда он начинает читать нам свои проповеди, от его речей озноб продирает до самых костей и без всяких мухоморов. Силен Петрович, силен.
Новеньких поставили на засолку рыбы. Так как бочек нам из-за нехватки времени не заготовили, то солили ее в выстланных полиэтиленовой пленкой ямах, пересыпая ее слои солью и перекладывая собранными Фэрой еще летом травами-приправами. Осенью еще до нашего появления в этих краях примерно таким образом племя Огня солило добытую на охоте свинину, а точнее, дикую кабанятину. Забегая вперед, скажу, что вкус у рыбки оказался вполне приличный, и в нашем двадцать первом веке в каком-нибудь «Ресторане первобытной кухни» за одну порцию лосося такого вот посола «от Фэры и Петровича» гурманы платили бы сумасшедшие деньги. Хотя, говорят, что кое-кто из Олених чуть было не упал в обморок, увидев, какие количества драгоценной соли имеются в распоряжении приютившего их племени.
