Каждый вечер Одвард брал напрокат у одного знакомого лодку с мотором и мы отправлялись на рыбалку. Никогда не забуду свою первую рыбалку в Норвегии! Одвард отдолжил лодку, которая очень напоминала старую алюминиевую миску. Я прошла вперед и неуверенно села на первую скамью от носа, а Одвард сел на корме у руля. От тяжести мужа лодка только что не прогнулась, но прилично осела, а ее нос круто задрался вверх. Загудел мотор и мы полетели почти в вертикальном положении, сильно подпрыгивая на каждой небольшой волне. Берег стремительно уменьшался, а темная вода с каждой секундой угрожающе заполняла все окружающее пространство.
Муж выглядел бывалым, бесстрашным мореходом, который гордо и смело смотрит, прищурясь от встречного ветра, на чуть приближающийся и вечно убегающий горизонт. Я по-настоящему залюбовалась им и… судорожно вцепилась в ледяную скамейку, стараясь посильнее прижаться к ней, чтобы не биться об нее костями или случайно не вылететь за борт. С тоской и тревогой я смотрела на еле видневшийся вдали берег с уже неразличимыми домами и пристанью. Никогда прежде я не испытывала подобного чувства страха за свою жизнь. Молниеносно возникшие мысли, довели меня почти до полного оцепенения, паралича и комы: плавать я не умею, спасательного жилета нет, страховки нет, дети останутся сиротами, если мой муж случайно или специально утопит меня.
Одварда, наверное, порадовало мое искаженное испугом лицо и, чтобы «добить» меня и повеселить себя, он стал выписывать крутые виражи, захлебываясь встречным ветром и своим громовым смехом. Экстримальщик хренов! Напугал меня до смерти и ржет бессовестно! Наконец, лодка остановилась.
Прыгнуть за борт и пойти домой было невозможно – вокруг, насколько хватало глаз, простирались черные просторы открытого моря. Только закатное красно-розово-голубое небо и бескрайняя гладь моря окружали нас, как будто только мы и остались во всей вселенной. Жуткое ощущение одиночества и восторга от бесподобной красоты и гармонии мира.
Муж дал мне небольшую удочку и показал, как она работает. Я не стала изображать великого рыболова, а просто отпустила зажим на катушке, давая возможность блесне беспрепятственно погружаться на глубину прямо за бортом. «Ловись рыбка и мала и велика». Сильный рывок чуть не вырвал удочку из рук и я почувствовала, что из рыболова могу стать чей-то добычей.
Одвард услышал мой испуганный жалобный вскрик, мгновенно обернулся и успел схватить мою удочку, спасая и ее и меня. Удилище угрожающе выгнулось дугой, готовое вот-вот сломаться, а лодка опасно накренилась, удерживаясь благодаря внушительному весу мужа. Мертвой хваткой я вцепилась в край лодки, наблюдая, как Одвард, кряхтя и с большим усилием подтягивает морского гиганта и судорожно, по сантиметру, накручивает на катушку мокрую леску. «Муж и море» Нехэмменгуэя.
Одварду удалось с помощью багра втащить в лодку огромную рыбину, которой он сразу отрезал голову, чтобы она не трепыхалась и случайно не выскочила обратно. Потом он долго отдувался и утирал с лица пот, довольный своей победой. Я смотрела на него, как на спасителя, хотя, конечно, можно было не «париться» и отрезать леску. Риск упасть в воду и утонуть был слишком реальным, а поэтому я радовалась не улову, а счастливому завершению морского рейса. Наша рыбка завесила всего лишь десять килограмм, зато сопротивлялась она, как самая настоящая акула.
На выходные приехали родители мужа. Они у кого-то гостили в здешних местах и на обратном пути заехали к нам. Пожилые люди улыбались и приветливо болтали со мной, надеясь, что я их понимаю. Мне ничего не оставалось делать, как улыбаться в ответ и кивать головой наподобие китайского болванчика. Хорошо, что вскоре, беседа-пытка закончилась и мы пошли на улицу, чтобы Одвард мог осмотреть машину отца.
После осмотра мы все отправились в ремонтную мастерскую. Она, конечно, была закрыта, но Одвард договорился с ее владельцем, взял ключи и загнал машину своего отца внутрь. Потом мужчины возились с машиной, что-то в ней откручивали, а Одвард уже в одиночку, что-то менял, подгонял и сваривал. Было приятно сознавать, что мой муж, имея малозначительные достоинства, оказался не только отличным шофером, но и супермехаником. Это вселяло надежду. Может, со временем я узнаю о новых достоинствах мужа? За несколько часов ударного труда Одвард отремонтировал «мерс» первого поколения, от которого наотрез отказались все остальные автомастерские.
Наступил долгожданный день когда муж, согласно его словам, поехал выкупать заказанные ранее билеты. Я была в самом разгаре сборов, когда он позвонил и сообщил, что билетов нет, а новых надо ждать еще неделю. Часовой механизм подсознания сработал и я моментально взорвалась, бросила трубку и как полуумная заметалась в бессильной ярости, слабо соображая, что делать. Он, что, издевается надо мной? Каждый день он обещает одно, а делает другое. Каждый день я слышу противоречивую информацию и уже совсем запуталась, где правда, а где ложь, вымысел или пустая фантазия мужа.
