— Пожалуйста, выходите, — попросила она.
— А скажи мне… скажи, почему умерли твои братья, — раздался негромкий голос.
Она не знала, кто именно стоит там, по другую сторону стены. Не ощущала она и запахов находящихся в укрытии людей. Но надежда вдруг вспыхнула в ней с новой силой.
— Оба они были погублены шпионами Сабиров и погибли в младенчестве.
— Да. Но почему их убили?
Сердце Кейт забилось быстрее. Лишь ее близкие родные, ее родители, братья и сестры, знали ответ на этот вопрос. Более того, лишь они, знавшие это и державшие в тайне, могли задать его. Тайна эта по-прежнему могла стоить ей жизни.
Прикрыв глаза, Кейт припала щекой к стене. Прошептав эти слова, она может накликать на себя смерть, но иногда риска все же не избежать.
— Они были Карнеями, — сказала она наконец. — Как и я сама. Изнутри донеслось глухое рыдание. Потом стена поползла вбок — в сторону от Кейт. Из открывшейся щели на нее хлынули запахи, сладкие и знакомые, и стройная фигура показалась в проеме.
Кейт узнала сестру скорее при помощи нюха, нежели зрения. Да и темно здесь было, чтобы глаза могли уверенно сказать ей, что эта хрупкая женщина действительно одна из ее старших сестер.
— Элси, — прошептала она. Обнявшись, они залились слезами. А потом, чуть отстранившись, Кейт спросила: — Кто с тобой?
У Элси было пятеро детей.
— Лонар. И младенец. Я назвала дочку Ретхен.
Сестра впустила Кейт в комнату, два года служившую ей убежищем. Племянник Кейт Лонар с младенцем на руках прятался в углу за грудой ящиков. Когда он увидел Кейт, затравленное выражение на его лице сменилось радостным.
— Так, значит, ты жива, — воскликнул он.
— И ты тоже. — Кейт упала на колени, протянув к нему руки. И вместе с младенцем он бросился в ее объятия. — Лонар, я так рада видеть тебя и твою сестренку. Ты даже представить себе не можешь, насколько я счастлива.
Проснувшийся ребенок заплакал.
— Значит, ты не собиралась спускаться к балконам?
Кейт и Элси сидели напротив друг друга в глубоких креслах посреди фамильных апартаментов. Элси кормила младенца и сама ела свежую зелень, сорванную в огороде с одной из уцелевших грядок. Кейт прямо из бутылки потягивала теплое, янтарное вархиисское бренди. Ри и Ян были заняты переноской припасов из ближайшего не тронутого Драконами склада. Алви и Лонар уже отправились спать. Поэтому Кейт получила возможность без помех выслушать историю Элси и рассказать сестре свою собственную. Обе были потрясены тем, что поведала каждая из них.
— Нам просто повезло. Лонар чувствовал себя одиноко, и я понимала, что после родов не смогу проводить с ним достаточно времени. Он захотел спуститься к балконам, и я решила показать ему потайную комнату, которую обнаружила, еще когда была маленькой.
— Я никогда не слыхала о ней.
— Я не рассказывала никому о ее существовании. Она была моим личным убежищем. После свадьбы я показала комнату Омилу, и мы решили заполнить ее всем необходимым. Так, на всякий случай. А потом регулярно обновляли припасы и никогда не расходовали их. Поэтому мы и поселились в комнатах рядом с балконами, а не в верхнем доме. Это позволяло нам часто спускаться вниз.
Элси умолкла. Она смотрела на своего ребенка, и Кейт увидела, что глаза сестры наполнились слезами. Она действительно прошла через сущий ад.
— Я так рада, что ты спаслась, — прошептала Кейт.
— Я тоже… иногда, — ответила Элси. Она погладила щечку Ретхен и переложила девочку от одной груди к другой. — Глядя на нее и Лонара, я радуюсь тому, что оказалась так далеко от всех остальных, когда в Доме начались эти вопли. И все-таки не могу не признаться: я не однажды жалела о том, что не погибла вместе с Омилом и другими нашими детьми.
Кейт глотнула бренди.
— Мне и самой иногда так казалось.
— Но ты столько сделала. Потом ты и Ри… — Элси улыбнулась. — Я так рада, что ты наконец нашла мужа.
— Радость твоя уменьшится, когда я расскажу тебе о том, кто он.
— Я уже знаю. Он и Ян братья. Так? А фамилия Яна — Драклес, он сам сказал мне. — Элси отпила из стакана ключевой воды. — Можешь не беспокоиться. Среди Драклесов нет таких, с кем мы не были бы в родстве.
— Меня беспокоит вовсе не это. — Кейт посмотрела на крошечное пламя, трепетавшее в камине. Пляшущие язычки его вселяли в ее душу покой. — Ян и Ри — сводные братья. И Ри — Сабир.
Элси не издала ни звука. Она даже дышать перестала. Кейт взглянула на сестру. Та смотрела на нее с явным недоверием на лице.
— Сабир? — выдавила она наконец.
Кейт кивнула.
— В какой связи он находится с теми Сабирами?
— Ри принадлежит к главной ветви рода. После смерти отца он должен был взять на себя долю власти в Семействе Сабиров. — Кейт не стала объяснять, какую именно долю. Она полагала, что с Элси хватит и того, что Ри принадлежит к Сабирам.
Сестра была ошеломлена. И когда дар речи вновь вернулся к ней, она спросила глухим голосом:
— Но как ты могла?
Именно этот вопрос несчетное число раз задавала себе и сама Кейт. И невзирая на любовь к Ри, невзирая на всепоглощающее чувство созданности друг для друга, Кейт до сих пор не могла дать удовлетворительного ответа на него.
