— Он не мог этого сделать. Ничто не может пробиться сквозь эту многоголосицу, когда она владеет тобой… — Он опустил взгляд. — Ты не такая, как я. И их песня привлекает тебя не так, как меня.
— Значит, это и есть то самое место, откуда ты вернулся? — спросила Кейт. — Когда Возрожденный умер и ты погрузился в транс, ты был там?
— Да… но тогда там было не так тепло и уютно. Напротив, все были полны отчаяния. Казалось… — он покачал головой, подыскивая нужные слова, — что это море стремится окончательно, без остатка раствориться в самом себе. В мире Соколов царил ад, и я тогда потерялся в нем.
Кейт на мгновение задумалась, а затем сказала:
— Но тебе хватило сил вырваться оттуда.
— Хватило. Большим соблазном, чем жалость к себе самому, может стать лишь та же жалость к себе, но разделенная с другими людьми. Ты поступила очень разумно, добившись моего внимания.
— Так как… стала я Соколом или нет? — задумчиво спросила Кейт.
— Стала. Ты получила печать, — ответил Дугхалл.
Он показал на серебряные иглы, лежавшие возле занды, когда они приступили к совершению обряда. Теперь они были искорежены и изогнуты до неузнаваемости.
— Соколы оставили на твоем теле серебряную отметину. Местоположение печати у каждого разное, но сами отметины одинаковы.
Вспомнив о боли в ноге, Кейт спросила:
— А теперь мне можно сесть?
— Теперь можно.
Кейт с облегчением переменила позу и, скрестив ноги, принялась рассматривать место над правой ступней. Отметина на коже была синего цвета, глубокая и четкая. В круге размером с ноготь большого пальца ноги она увидела изображение сокола. Пернатый хищник падал вниз с раскрытым клювом и распростертыми крыльями, выставив вперед когти, чтобы не упустить добычу.
Изогнув ногу, Кейт показала дяде полученную метку. Бросив на нее короткий взгляд, Дугхалл негромко ругнулся, а после внезапно расхохотался. Стянув с себя рубашку, он поднял левую руку и повернулся к ней боком. Кейт увидела небольшой синий кружок, в котором сидел на ветви, стискивая ее своими когтями, изображенный сбоку сокол.
— Вот печать, которой отмечен каждый Сокол. У тебя другая — значит, Соколы признали, что ты не такая, как все они. Так сказать, новая разновидность.
— И к какой же разновидности Соколов я теперь принадлежу?
— Этого я не знаю.
— Но зачем нужна такая отметина? — спросила Кейт. — Ведь по ней врагам легко опознать Сокола и приговорить к казни. А если учесть, что мы можем ощущать друг друга внутри этого… — Она так и не сумела подыскать подходящее слово для моря душ, в котором она побывала.
— Соколы называют это ша-оббея, Наша Душа.
— Тогда… зачем тогда нужна эта отметина, раз мы можем соприкоснуться друг с другом через ша-оббею?
— По нескольким причинам. Во-первых, большинство Соколов не умеют выделить одну единственную нужную им душу внутри ша-оббеи. Во-вторых, даже те Соколы, которые способны на это, почти всегда вынуждены прятаться внутри экрана, чтобы не подвергнуться внезапному магическому нападению. Даже когда мы встречаемся — и в этом случае особенно, — мы не смеем погрузиться в ша-оббею, ибо эта опасность неразлучна с нами. А отметина… скажи, ты чувствуешь сейчас жжение в ноге?
— Да.
— Это потому, что рядом с тобой находится другой Сокол. Отметина не слишком чувствительна, жжение не становится сильнее, когда ты приближаешься к Соколу, и не ослабевает, когда ты удаляешься от него. Оно либо есть, либо его нет, и все равно оно всегда казалось мне слишком сильным. В моей жизни бывали времена, когда я, находясь в городе, месяцами ощущал присутствие другого Сокола и искал его — но без всякого успеха. Возможно, мы жили на одной и той же улице, в одном и том же квартале, но наши пути так и не пересеклись.
— Выходит, у нас нет способа безопасно связаться друг с другом?
— Почему же, есть. Эти способы достаточно неудобны, но в условиях крайней опасности, когда щит нельзя опустить, работают достаточно хорошо. Надпись, нацарапанная на углу общественного здания, глашатай, нанятый, чтобы отыскать потерянную любовницу, и повторяющий в своих криках кодовую фразу «я сгораю по тебе». И в любом случае при встрече мы приветствуем друг друга особыми словами. Обычно этого хватает. В случае сомнения можно показать друг другу отметины.
— Все достаточно просто, — подытожила Кейт. — И по-моему, печать на теле несложно подделать.
— Поднеси свою ступню к моей руке.
— Что?
— Поднеси свою ступню к моей руке.
Кейт вытянула ногу по направлению к знаку на теле Дугхалла. И вдруг, когда между обеими отметинами расстояние оказалось меньше ладони, их соединила друг с другом ослепительная молния. Взвизгнув, Кейт отдернула ногу, а Дугхалл расхохотался:
— Не так уж просто подделать, как тебе кажется.
— Но ведь на улице подобную проверку не проведешь.
— Это невозможно. Одежда, обувь и все такое не пропускают искру.
