— От одного прекрасно известного вам молодого человека, — судя по всему, голос принадлежал пожилой женщине, успевшей потерять значительное количество зубов.
"Кроме Олкада я никого здесь не знаю", — подумала путешественница, принимая аккуратно перевязанный ленточкой свиток.
Вручив послание, неизвестная почтальонка поспешно отступила в глубь зала, а Ника присоединила свой голос к хору жриц и их помощниц.
Задержавшись после службы в уборной, девушка выждала, пока все служительницы богини Луны разойдутся по комнатам и, вернувшись на кухню, почти на ощупь раздула тлевшие в очаге угли. Положив на них несколько сухих прутиков, Ника торопливо сорвала кокетливый бантик и поднесла развёрнутый свиток ближе к огню.
— Вот батман! — выругалась она через несколько секунд.
"Великолепной госпоже Нике Юлисе Террине от скромного Олкада Ротана Велуса с пожеланиями всех радостей жизни и благословения богов! Смиренно прошу прощения за то, что, не имея возможности поговорить с вами лично, воспользовался письмом.
Мне стыдно, поскольку я до сих пор не исполнил данное мне поручение. По воле небожителей и начальников я настолько занят по службе, что даже ночевать приходится на руднике.
Опасаясь, как бы вы не подумали дурного, я решил отправить это послание, ибо для меня нет ничего важнее благорасположения прекраснейшей из смертных, коей бесспорно является Ника Юлиса Террина.
Сейчас, освободившись от срочных дел, я ревностно взялся за выполнение вашего задания и уверяю, что очень скоро сообщу интересные новости.
Возможно, мои слова покажутся вам слишком дерзкими, но я всё же рискну доверить их бумаге, потому что произнести их в слух для меня ещё труднее.
Ваша красота озарила этот дальний город и мою жизнь подобно Ауре, ежеутренне украшающей небо на востоке императорским пурпуром, придавая всему вокруг новый смысл.
Припадая к вашим ногам, умоляю не отвергать мои чувства, позволить боготворить вас и хотя бы издали безумно надеяться на ответное движение вашей чистой души".
Девушка растерянно крякнула. Как-то так получилось, что до этого ей никто любовных писем не писал. В крайнем случае слали эсэмэски, а тут целый мадригал в прозе.
Секунду поколебавшись, она осторожно положила папирус на почти прогоревшие веточки. Вспыхнувшее пламя на несколько секунд осветило убогую кухонную обстановку.
И что теперь? Как вести себя с Олкадом? Сделать вид, будто ничего не случилось? Это вряд ли получится. Писец — парень настырный, начнёт приставать с расспросами. Предложить "остаться друзьями"?
Ника насмешливо фыркнула. Нет, здесь такое не прокатит. Остаётся одно — тянуть время, а там посмотрим.
Приняв столь мудрое решение, попаданка аккуратно присыпала пеплом угольки и отправилась спать.
А на утро местные небожители устроили ей приятный сюрприз.
Она как раз убиралась в "лаборатории" Клио. Следуя наставлениям Патрии Мессы, служанка святилища тщательно помыла пол, протёрла письменный стол и стеллаж со свитками. К полкам с разного рода ингредиентами и снадобьями, а также к рабочему столу со всем, что на нём стоит, Нике даже прикасаться запретили. Да и не очень-то хотелось. Содержимое очень многих из этих коробочек, горшочков с мисочками, если и не пугало, то внушало опасения.
Вновь, как и вчера, в окне появилась лошадиная физиономия ненавистной жрицы.
— Ты здесь, Юлиса?
— Да, госпожа Дора, — отозвалась девушка, выжимая мочалку.
— Закончила?
— Только воду вылить осталось, госпожа Дора, — с готовностью ответила Ника, надеясь, что хоть сегодня помоется.
— Тогда, выходи, — проворчала жрица, отворачиваясь.
У девушки в душе тревожно звякнул колокольчик. Аккуратно прикрыв дверь в мастерскую, она выжидательно посмотрела на начальницу, не выпуская из рук лохань с грязной водой.
— Я обещала сводить тебя сегодня в баню, — проговорила жрица, глядя куда-то в сторону.
— Да, госпожа Дора, — кивнула Ника, понимая, что сбываются её самые нехорошие предчувствия.
— К сожалению, не получается у меня сегодня, — в голосе женщины, кажется, даже мелькнуло сожаление.
Едва не взвывшей от негодования собеседнице всё же удалось сохранить более-менее спокойное выражение лица. Только желваки на скулах заходили, да кулаки зачесались.
— Но, если хочешь, тебя проводит Комения, — неожиданно предложила Дора. — Она дорогу знает.
Переход от гневного отчаяния к радости оказался столь неожиданным, что девушка едва не взвизгнула от восторга. Уж лучше весёлая болтушка Прокла, чем эта стерва! Но отвечать следовало сдержанно, как приличествует представительнице древнего аристократического рода.
— Мне всё равно, госпожа Дора, — пожала она плечами. — Я просто хочу вымыться.
— Тогда иди на кухню, я её сейчас пришлю, — буркнула жрица.
— Но мне надо дождаться Патрию Мессу или госпожу Клио, — напомнила Ника, всё же не удержавшись от улыбки.
— Они уже идут, — собеседница кивнула в сторону храма, откуда приближались жрица с помощницей.
Продемонстрировав результаты своей работы и получив одобрительный кивок, служанка святилища поспешила на кухню поделиться нечаянной удачей со стряпухой.
