— С Карелгом что случилось? — спросила девушка, с интересом слушая местную сказку. В своих многочисленных беседах Наставник как-то обошёл стороной народное творчество.
— Чтобы спасти его, небожительницы смешали дающий бессмертие напиток богов со своей кровью. Но герой метался в бреду, отталкивая от себя чашу с эликсиром, так что капли летели во все стороны. Там, где они упали, забили целебные источники. С тех пор в Нессейскую долину приезжают страждущие не только со всех концов Империи, но и из Либрии, Даросских островов и даже из Ольвии, чтобы побыть там и попить целебную воду два-три месяца или даже полгода. Всё-таки людям слишком долго жить вблизи озера, которое соединяется с владениями Дрина, не рекомендуется.
— Так, значит, в летней гостинице останавливаются те, кто едет в Нессейскую долину, — сделала соответствующий вывод слушательница, подумав, что владелец "Услады путника" поступил разумно, не став возводить капитальное здание для сезонных постояльцев.
— Да, госпожа Юлиса, — важно кивнул рассказчик. — На берегу Лагуса много разного рода гостиниц, постоялых дворов, лечебниц. Но только лучшие люди Империи могут позволить себе иметь в Нессейской долине свои дома и усадьбы.
Он злорадно усмехнулся.
— У сенатора Касса Юлиса там нет даже шалаша!
— Это так дорого? — спросила Ника.
— Очень! — кивнул дядюшкин коскид. — Но кроме денег надо получить специальное разрешение Императора или Сената.
Подавшись вперёд, Минуц понизил голос:
— Двенадцать лет назад Констант приказал восстановить великолепный дворец Ипия Курса Асербуса и теперь каждый год приезжает на Лагус, якобы для того, чтобы в тиши и уединении почтить память первого Императора. Но на самом деле лечит поясницу и колени.
Собеседник строго нахмурился.
— Только об этом не стоит говорить слишком громко. Здоровье Императора — не тема для досужей болтовни.
— Конечно, господин Минуц, — кивнула девушка. — О высшей власти либо хорошо, либо ничего.
Посланец регистора Трениума замер в замешательстве, потом понимающе усмехнулся.
— Хорошо сказано, госпожа Юлиса.
— А вы сами бывали на Лагусе?
— Я похож на больного? — гордо выпятил грудь столичный хлыщ.
— Не очень, господин Минуц, — рассмеялась Ника.
— А вот ваша тётя, госпожа Пласда Септиса ездила, — не удержался от сплетни коскид. — И через год подарила супругу чудесную дочку Гэаю.
— Так те воды помогают и от бесплодия, — удивилась слушательница.
— Говорят: мало есть болезней, которые они не могут излечить! — со своим обычным апломбом заявил рассказчик.
— Спасибо, господин Минуц, — искренне поблагодарила девушка. — Отец всю жизнь рассказывал мне об Империи, но только вернувшись на родину, я поняла, как мало о ней знаю.
Явно польщённый собеседник всем видом показывал терзавшие его сомнения: продолжить дальше разговор или нет?
Наполнив свой стакан, Ника знаком предложила налить разведённого вина и ему. Только после этого дядин коскид многозначительно прошептал:
— Я слышал, что ещё осенью в Нессейскую долину выехала императрица со всем своим двором. Должно быть, она до сих пор там живёт.
— У вас есть знакомые среди царедворцев, господин Минуц? — решив польстить болтуну, притворно охнула девушка. — Наверное, об этом известно далеко не всем?
— Ну, не такая уж это и тайна, госпожа Юлиса, — всё же счёл нужным заметить собеседник. — Но я, действительно, кое-кого знаю в Цветочном дворце.
— В Цветочном? — удивилась слушательница.
Посланец регистора Трениума вскинул брови, потом рассмеялся.
— Я и забыл, как давно ваш отец покинул Радл. За это время Император, кроме старинного Палатина, построил себе ещё несколько вилл и летний дворец за Веренариумом, там, где когда-то стояли дома заговорщиков. Рядом разбили прекрасные сады, куда по праздникам пускают гулять горожан. Там так красиво, госпожа Юлиса! Какие розы и фиалки! Наверное, нечто подобное есть только в обители небожителей! Вот поэтому дворец и называют Цветочным.
— Тридцать лет — большой срок, господин Минуц, — задумчиво покачала головой путешественница. — Я обязательно напишу обо всём отцу. Пусть почитает и порадуется за свой родной город. Если он, конечно, дождётся моего письма, которое попадёт к нему не раньше, чем через два года.
— А кто же доставит его в Некуим, госпожа Юлиса? — усмехнулся посланец Итура Септиса.
— Надеюсь, что господин Картен из Канакерна к тому времени ещё будет плавать за океан, — пояснила Ника. — И не откажется передать несколько свитков своему другу от его дочери…
Их разговор прервал Солт, сообщивший Минуцу, что баня готова. Вежливо раскланявшись, дядин коскид ушёл, а племянница регистора Трениума, заказав ужин скромно стоявшей у стены Риате, велела ей выяснить самочувствие господина Ротана.
Ника опасалась, что тот свалится, тогда придётся задержаться в Поуле, а ей этого очень не хотелось. По правде сказать, она уже устала от бесконечной дороги.
Понимая, что выполнение данного поручения займёт какое-то время, девушка, оставив крошечный огонёк на самом кончике торчавшего из носика светильника фитиля, улеглась на ужасно скрипучую кровать.
