— Да не оставят нас небожители своей милостью, — неожиданно присоединился к её молитве Минуц, а Олкад что-то тихо зашептал одними губами.
Под звонкий цокот подкованных копыт расстояние между ними и парой всадников быстро сокращалось.
"Как только они не падают без стремян", — успела подумать Ника, перед тем как поняла, что одного из них она уже явно где-то видела. Ещё через миг перед глазами всплыла картина стоянки урбы Гу Менсина возле источника нимфы Отрады. Тогда как нельзя вовремя появившийся отряд легионеров по сути спас ей жизнь.
— Кто вы такие и чего тут стоите? — сурово поинтересовался кавалерист, натягивая повод.
Решительно отстранив шагнувшего вперёд Минуца, девушка, чуть поклонившись, вежливо проговорила:
— Добрый день, господин Тарквиц. Вы меня помните? Надеюсь, господин Тит выполнил своё поручение, и разбойники получили по заслугам?
Чётко очерченные брови на гладко выбритом лице с первыми морщинами дрогнули.
— А новобранцы благополучно добрались до Арадского лагеря?
— Госпожа Юлиса! — вскричал всадник, поправив украшенный перьями шлём. — Я думал, вы давно в Радле у своих родственников!
— Увы, господин Тарквиц, — со вздохом развела руками собеседница. — Человек — лишь игрушка в руках небожителей. По их воле мне пришлось задержаться в Этргии почти на два месяца. Зато теперь обо мне знает родной дядя — регистор Трениума господин Итур Септис Даум и сенатор Касс Юлис Митрор из рода старших лотийских Юлисов. Они даже прислали своих коскидов, чтобы те сопровождали меня в Радл.
Ротан с Минуцем удивлённо посмотрели на Нику.
Скользнув по ним равнодушным взглядом, сотник обратился к своему спутнику, не менее грозного вида воину в столь же искусно отделанных доспехах, но с каким-то тёмно-красным камнем, вделанном в витой золотой браслет на правой руке.
— Помните, господин Фаб, я как-то рассказывал о девушке, называвшей себя внучкой сенатора Госпула Юлиса Лура, казнённого за участие в заговоре Китуна, а потом посмертно оправданного?
— Это про ту, которая якобы переплыла Западный океан? — криво усмехнулся собеседник, норовя придавить Нику тяжёлым взглядом холодных тёмно-серых глаз профессионального убийцы.
— Да, — кивнул Тарквиц.
— Ты море-то хотя бы раз видела, девочка? — насмешливо фыркнул всадник. — Сколько там воды, знаешь?
— Много, господин Фаб, — нахмурилась путешественница, с тревогой ощущая, что она начинает все сильнее опасаться этого человека. Однако, показывать свой страх она не собиралась, решив спрятать его поглубже. — Вместе с кораблём господина Картена мне даже пришлось побывать на спине Змеи.
Девушка с лёгкой снисходительностью усмехнулась, ощущая противный холод в животе.
— Если это, конечно, вам что-то говорит.
Странно, но взгляд собеседника чуть-чуть, на самую малость, но всё же потеплел.
— Господин Тарквиц рассказывал, что встретил вас в компании каких-то бродяг?
— Артистов, — подтвердил спутник.
— Увы, господа, друг моего отца, господин Картен, как и всякий умный человек, всё же иногда ошибается, — печально улыбнулась Ника. — Видимо, ничто не в силах изменить гнусную породу этих испорченных людей. Они напали на меня, ограбили и пытались убить.
— Вот как! — удивился сотник. — Где и когда?
— Возле Этригии ночью после первого дня дриниар, — охотно ответила девушка, стараясь не смотреть на его мрачного спутника. — Милостью богов мне удалось бежать и укрыться на склоне священной горы владыки недр.
— Вы сказали, ночью после первого дня дриниар? — бесцеремонно переспросил её второй всадник.
— Да, господин Фаб, — спокойно подтвердила рассказчица. — Откуда мне знать, что по закону в праздник Дрина там появляться запрещено? В наказание за этот проступок по решению суда я провела два месяца в храме небесной подруги Дрина, луноликой Рибилы, пока родственники не выхлопотали помилование.
— Сочувствую, госпожа Юлиса, — покачал головой сотник. — Мне жаль, что так получилось.
— Незнание закона не освобождает от наказания за его нарушение, — печально улыбнулась Ника, кстати вспомнив где-то услышанную фразу. — А я привыкла сама отвечать за свои поступки.
Верховые многозначительно переглянулись, а она поспешила сменить тему разговора:
— Так вы поймали тех разбойников?
— Хвала богам, госпожа Юлиса, — кивнул собеседник. — Негодяи получили по заслугам.
Он полупрезрительно усмехнулся.
— Титу будет чем похвастаться перед магистратами.
— Вы что же, госпожа Юлиса, пешком идёте? — внезапно спросил его спутник, разглядывая гружёную вещами телегу.
— Нет, господин Фаб, — покачала головой девушка. — Наш фургон свалился с дороги, да ещё и колесо сломалось.
— Ось, госпожа Юлиса, — негромко поправил Олкад.
— То есть ось, — кивнула ему Ника.
Тронув пятками бока коней, всадники выехали на обочину, где какое-то время разглядывали стоявшую внизу повозку и суетящихся вокруг неё рабов.
— За такое безобразное отношение к своим обязанностям возчика следует примерно наказать, — наставительно проговорил сотник.
— Непременно, господин Тарквиц, — солидно кивнул писец. — Если оставлять подобные проступки без последствий — невольники совсем страх потеряют.
