Девушка даже подумала, что он, возможно, является сотрудником местной службы безопасности, которая просто обязана быть в таком цивилизованном государстве. Поскольку за время своего путешествия Нике неоднократно приходилось рассказывать о странствиях родителей, и мало кто из слушателей с доверием относился к её словам, она легко находила ответы на самые заковыристые вопросы, а когда не знала что сказать, беззаботно пожимала плечами, заявляя:
— Отец ничего об этом не говорил.
Наконец, Акций замолчал, крепко сжав губы в тонкую нить и скрестив руки на груди, откинулся на подушку. Только теперь девушка смогла немного перевести дух, сейчас же почувствовав, как болят спина и шея. Никто из пассажиров паланкина даже не подумал предложить ей сесть.
— Так вы выросли одна среди дикарей, — сделала напрашивавшийся вывод императрица.
— Рядом всегда был мой отец, ваше величество, — нахмурилась рассказчица. — Являвшийся для меня образцом настоящего мужчины и истинного радланина. Всем, что знаю и умею, я обязана только ему и милости богов. К сожалению, мама слишком рано покинула нас, не вынеся тягот жизни в диких условиях. Она всё время страдала от разлуки с родиной, но ни разу не раскаялась в том, что осталась с мужем.
Как она и думала, главная слушательница одобрительно закивала, придав увядшему, но всё ещё сохранившему остатки былой красоты, лицу скорбно-торжественное выражение.
— Что за земля Некуим? — с живейшим интересом спросил принц. — Как вы с отцом там жили?
— Она велика, покрыта густыми лесами, где водится множество зверей, на которых мы охотились, — сказала Ника, чувствуя нарастающую резь в затёкших мышцах. Стараясь хоть как-то её унять, она передёрнула плечами, не сумев скрыть болезненной гримасы.
Однако, никто из окружающих ничего не заметил.
— Местные народы не любят подолгу оставаться на одном месте и постоянно кочуют. А нам отец выстроил крепкий дом…
— Почему вы так долго не возвращались? — оборвал её Акций. — Сенатор Госпул Юлис Лур оправдан уже, кажется, двенадцать лет назад.
Рассказчице пришлось поведать о том, как её отец, потеряв надежду на добрые вести, перестал интересоваться происходящим в Империи, о вещем сне, после которого он поручил Мерку Картену узнать новости о своих родственниках, о недоверии, с которым он отнёсся к словам морехода об оправдании семьи сенатора Юлиса. Странно, но на этот раз никаких дополнительных вопросов безопасник в халате не задавал.
— На кого же вам приходилось охотиться, госпожа Юлиса? — перехватил у него инициативу принц.
— Олени, волки, птица, ваше высочество, — девушка вновь повела затёкшими плечами. — Зайцев чаще ловили силками. Их там много.
— Вы хорошо стреляете из лука? — заинтересовалась императрица.
— Нет, ваше высочество, — покачала головой Ника. — Увы, но это искусство мне по-настоящему освоить так и не удалось. Я охотилась в основном с помощью копьеметалки и дротиков.
— Копье… металки? — вскинула аккуратно подщипанные брови собеседница. — Что это такое?
— Как вам лучше объяснить, ваше величество? — замялась путешественница, оглядываясь по сторонам. — Вы позволите?
Не дожидаясь разрешения, она опустилась на одно колено, едва не застонав от пронзившей плечи острой боли, и развела ладони примерно на метр.
— Вот такая палка, на одном конце которой закрепляют деревянный или костяной крюк. В него упирают тупой конец дротика и мечут.
Девушка попыталась изобразить замах, от чего накидка едва не сползла на пол. Подхватив её, рассказчица вновь поднялась на ноги.
— И далеко летит дротик из такой… металки? — деловито осведомился Вилит.
— Всё зависит от умения стрелка, ваше высочество, — опять неопределённо пожала плечами Ника. — Я точно попадаю шагов на шестьдесят, в крайнем случае на восемьдесят. А охотники аратачи на полторы сотни не промахнутся…
— Какая чушь! — неожиданно возмущённо фыркнул Акций. — Да из такой штуковины овцу за десять шагов не убьёшь! Даже варвары при всей их дремучей глупости не станут использовать столь несуразные… стрелялки! Копьё, лук, дротик, ну, может, ещё праща. Вот и все известные средства охоты, не считая силков, петель и волчьих ям!
Слушая пылкую речь приближённого, императрица благожелательно улыбалась, а принц кивал, словно тоже соглашаясь с каждым его словом.
— Лучше признайтесь, что сами выдумали вашу нелепую копьеметалку! — вскричал ободрённый столь явной поддержкой придворный. — И за океаном вы никогда не были, и не имеете никакого отношения к оклеветанному сенатору Юлису!
Поначалу столь странная логическая цепочка буквально ошеломила девушку. Нахлынувшая через миг злость, хотя и помогла немного прийти в себя, но наряду с усталостью, болью в плечах и пересохшим ртом ослабила самоконтроль.
— Есть много необычного, господин Акций, что и не снилось нашим мудрецам! — процедила она сквозь зубы. — И если вы лично чего-то не видели, это вовсе не означает, будто подобного не может быть!
— О чём это вы? — подозрительно нахмурился собеседник.
