– Давай, давай, малый, давай! – шептал беглец, стараясь протиснуться между сжимавшими его досками. Наконец это ему удалось. Обессиленный, он упал на землю и с минуту надрывно и глубоко дышал.
– Прячьтесь! Прячьтесь!.. – торопил его Коля. – Он сейчас может вернуться…
Беглец с трудом поднялся и заковылял к сараю.
– Постарайся опять забить гвозди, – проговорил он, с трудом переступая через порог.
Но гвозди забить не удалось. Заскрипела калитка, и Коля едва успел отскочить от сарая. По тропинке к дому быстро шел Борзов. Он был чем-то недоволен и сбивал палкой, которую держал в руках, головки цветов.
Коля замер. Ему казалось, что он все еще очень близко стоит к сараю и к забору, где доски явно смещены. Бежать обратно – значит выдать человека, который ему доверился. Остаться на месте – надо объяснять, как он попал во двор, охраняющийся таким злым псом.
Звякнул замок, который Никита Кузьмич снял с засова, и дверь распахнулась. Сейчас войдет в дом, и тогда он сможет убежать. «Бежать, бежать!» – только об этом сейчас думал он.
Но Никита Кузьмич не торопился входить в дом. Он стоял спиной к Коле и о чем-то думал. Потом Коля услышал его негромкий голос:
– Иди за мной!..
Хлопнула дверь, и Никита Кузьмич скрылся за ней. Коля боязливо поднялся на крыльцо и долго, прежде чем войти, стоял с бьющимся сердцем.
– Войди же наконец, – услышал он приглушенный голос Никиты Кузьмича.
Банщик в пальто и в шапке стоял посреди комнаты. Острое лицо его было злым, а руки нервно крутили палку.
– Ты как сюда попал? – спросил он, стараясь говорить спокойно. – Ведь я тебе сказал, чтобы ты перелез через забор.
– Я и перелез через забор, – ответил Коля.
– Посмотри мне в глаза… Врешь! Тебя бы разорвала собака. Как ты сюда проник, отвечай!..
– Я перелез через забор… – стараясь глядеть прямо в колючие глаза Борзова, проговорил Коля.
– Ну и ну! – усмехнулся Борзов. – Вижу, ты силен врать. Ну хорошо. А почему ты меня не подождал? Ты же видел, что я домой не пошел!..
– Видел!..
– А я тебе что сказал? Чтобы ты перелез через забор, когда я буду дома. Ведь тебя могла покусать собака!
– А у вас собака на цепи.
– Ах, вот как. Значит, ты лазил на сарай!..
– Лазил.
– Так-так… Выходит, ты не через сарай сюда попал… А я-то думал, что пес тебя пощадил. Вот какие дела… Где-то в заборе есть щель… Покажи…
– Нет, нет! – воскликнул Коля. – Не надо ходить.
– Почему не надо? – прищурился Борзов. – Это же не в твоем заборе щель, а в моем. Показывай!..
– Нет, нет, я не пойду…
Борзов вдруг как-то подобрел:
– Что с тобой, Коля?.. Ну, не ходи. Я ее и без тебя найду. На вот, пирог у меня тут есть. Поешь.
Он поставил тарелку с пирогом на стол и вышел во двор. Коля подбежал к окну и с замирающим сердцем стал следить за Борзовым. Тот медленно шел вдоль забора и пристально рассматривал его. Вдруг он нагнулся и поднял что-то с земли. Коля с ужасом увидел, что в руках у него рубашка беглеца, в которую был завернут камень.
А дальше события начали развиваться с необычайной стремительностью. Борзов бросился к собаке и спустил ее с цепи, пес с лаем кинулся к сараю. Борзов распахнул дверь и, тут же захлопнув ее, запер на засов.
– Сторожи! – крикнул он псу и побежал со двора.
Коля бросился во двор – он отдал бы жизнь, чтобы помочь беглецу. Пес тут же кинулся на Колю, повалил его. Огромная пасть, ощерясь, уткнулась ему в лицо.
Запертый в сарае беглец изо всех сил стучал в дверь, стараясь ее выломать.
– Дик, назад!.. Ложись!.. – Борзов с двумя солдатами уже вбежал во двор. – Он здесь, в сарае!.. Берите его…
Пес, послушный хозяину, улегся рядом с Колей, поводя налитыми кровью глазами.
Солдаты вытащили из сарая беглеца. Он упирался, дико ругаясь. Они били его по рукам и ногам.
– Иди, иди, негодяй! – кричал на него Борзов. – По тебе петля плачет!
Беглец отвечал руганью:
– Предатель! Банщик несчастный!.. Еще неизвестно, кто из нас раньше подохнет!..
Наконец его увели. Борзов прикрыл сарай и вытер со лба пот.
– Ну, пойдем, – примирительно сказал он Коле.
Но Коля весь сжался от ненависти. Глаза у Борзова сделались страшными. Он цепко схватил Колю за руку и втащил его в дом.
– Рано еще тебе, щенок, рассуждать!..
Коля укусил его за руку:
– Пустите, пустите!..
– Я тебе пущу! – Борзов втолкнул его в комнату и запер на ключ. Посиди тут. Потом поговорим!..
Позднее Никита Кузьмич принес Коле еду – большой кусок вареного мяса, хлеб с маслом и горячий чай, – хозяйственно поставил тарелки на стол и сел рядом с видом радушного хозяина.
– Племянничек! – позвал он. – Иди к столу…
Война быстро раскидала родственников в разные стороны. Одни эвакуировались в глубокий тыл, другие ушли на фронт, и теперь, после гибели матери, в городе у Коли остался один лишь дядя Никита. Кому же, как не ему, позаботиться о сироте?
Но Коля забился в угол и смотрел оттуда на своего дядю ненавидящим взглядом. Зачем мать приказала идти к нему? Он, наверное, и ее предал, только она об этом так и не узнала.
