«Главный свидетель окружной прокуратуры по делу об убийстве Эвелин Харрис исчез. Некоторые обстоятельства заставляют предположить, что она стала жертвой преступников. Полиция прочесывает город».
Дальше шла обычная газетная ерунда – у полиции есть важные улики, и уже к вечеру можно ожидать новых сообщений. Сообщалось, что свидетель исчез как раз в тот момент, когда полиция была готова «открыть» дело. Полиция намекает, что можно ожидать сенсационных разоблачений.
– О боже! – Я посмотрел на Берту. – Неужели с ней что-то случилось? Как могли полицейские оказаться настолько тупыми, что не предусмотрели такой возможности? Господи! Ведь они же имели дело с убийцей! Эта девушка была главным свидетелем, а ее оставили совершенно беззащитной. Это самая невероятная глупость из всех, что я когда-либо слышал…
– Выше нос, милый. С ней все в порядке.
– Почему вы так думаете?
– Единственный человек, которого она могла опознать, это наш клиент. А ты же прекрасно знаешь, что он не способен на убийство.
Я еще раз перечитал статью.
– Но в квартире нашли пятна крови!
– Не волнуйся, Дональд, – сказала Берта Кул. – Она жива. Если бы ее хотели убить, это сделали бы прямо в квартире, и полиция нашла бы тело. А раз Мариан не нашли, значит, она жива. Полиция ее найдет. Ты же знаешь, как они стараются в таких случаях.
– Хотелось бы верить, что вы правы! – Я взволнованно зашагал по комнате.
– Не надо так переживать. Все равно сейчас ты ей ничем не поможешь. Мы должны справиться со своим делом. Поэтому у тебя должна быть ясная голова.
Я немного походил по комнате, выкурил пару сигарет, еще раз перечитал газету и встал у окна, глядя на улицу.
Берта Кул молча курила. Потом позвонила в офис и поговорила с Элси. Повесив трубку, она сказала:
– Копы искали тебя в офисе, милый. Я думаю, что это дело тех ребят из Санта-Карлотты.
Я сделал вид, что меня это вообще не интересует.
Через несколько минут Берта сказала задумчиво, будто размышляя вслух:
– Ты удивительно много на себя берешь для зеленого новичка.
– Что вы имеете в виду?
– Я владела детективным агентством. Это было вполне заурядное агентство. Лучшие агентства стараются не брать на себя политические дела и дела о разводе. А я бралась за все. Мой бизнес никогда не был особенно приятным, но это была обычная повседневная работа. Я на этом кое-что зарабатывала. Не так уж много, но мне хватало. И вот появился ты. Я наняла тебя на работу. И первое, что ты сделал, – это втянул меня в дело об убийствах, да так глубоко, что я увязла в нем по уши. Теперь я уже не детектив, а соучастница. Хвост не просто вертит собакой – он уже вытряхивает из нее душу!
– Не думайте об этом, – сказал я. – Вы сейчас просто делаете деньги.
Берта Кул посмотрела на свою могучую грудь, на широкие бедра и сказала:
– Надеюсь, что я не похудею от этих переживаний. Раньше мне так хорошо жилось! Я чувствовала себя, как нога в старом ботинке. А теперь – посмотри на меня! Ты знаешь, милый, если мы не сможем разобраться с этим делом, то оба окажемся за решеткой.
– Есть много способов выбраться из тюрьмы, – заметил я.
– Опиши их и пошли ребятам в Сан-Квентин, – проворчала Берта. – Их это может заинтересовать.
Я ничего не ответил, и некоторое время мы оба сидели молча, посматривая каждый на свои часы. Потом я подошел к окну, а Берта закурила новую сигарету. На улице перед гостиницей было спокойно. Машина из пекарни привезла хлеб; какая-то женщина шла за покупками; пожилая пара, с виду туристы, несколько месяцев отдыхавшие на юге Калифорнии, вышла из гостиницы, села в автомобиль с нью-йоркским номером и не спеша укатила. Небо было синим и безоблачным. Солнце нещадно палило, и резкие черные тени деревьев начали уже становиться короче. Я вернулся к кровати, улегся на подушку и стал читать другие новости. Берта села на стул. Сейчас она казалась совершенно невозмутимой.
Когда я отшвырнул газету и снова подошел к окну, она сказала:
– Перестань нервничать. Это ничего не даст. Ты сейчас слишком возбужден. Сядь и расслабься. Отдохни, пока есть возможность. Ты работал над этим делом день и ночь и совсем измотался. Нервозность никогда не приносила пользы.
Я вернулся к кровати, взбил подушки и снова улегся.
– Попробую немного вздремнуть. Не думаю, что это получится, но впереди у нас много работы, и бог знает, когда еще удастся поспать.
